Лучи другого солнца - Лия Джей

— Насколько я понял, Влада с Линой неплохо умеют им управлять, так что за них можно не беспокоиться, — произнес Алекс, зевая. — А Аля была все утро со мной, так что она тоже в безопасности.

Зара выдавила улыбку и принялась накладывать на бумагу штрихи, чтобы унять волнение. Она ненавидела себя за это, что каждый раз, когда Алекс заводил речь об Алине или, наоборот, Алина о нем, у нее на сердце скребли кошки. Она слышала эту теплоту в голосе, и у нее непроизвольно включался режим Голлума. Ей хотелось развести своих друзей по разным углам и повесить на каждого по табличке «Моя прелесть». Она прекрасно понимала, что у ее друзей могут быть и другие друзья, помимо нее. Но почему-то в случае с Алексом и Алиной на понимании все дело и заканчивалось. Наверное, где-то на подсознательном уровне она боялась, что в их компании она лишь волнорез. Алекс — море. Алина — прирожденный капитан. Они идеально подходят друг другу. Оба честные, целеустремленные, но в то же время тихие и уютные. А она своими проблемами и метаниями лишь мешает им, вздымает волны и топит корабли.

— Аля ведь теперь одна в комнате? Почему не остался с ней?

Зара вспомнила, как сегодня перед завтраком Ира, соседка Али, вытаскивала из 317 вещи. Ее забирали в другой филиал «Луча» на спецподготовку. Зара подошла к ней, чтобы попрощаться и заодно расспросить про настрой.

— Если так вышло, значит, так надо, — спокойно произнесла Ира. — Я не выпила в тот день таблетки. Думала, справлюсь, а в итоге полетела. Антидепрессанты сдерживают эмоции. Чтобы скрыть дар, самое то. Знала бы я это раньше… Я оставила Алине пластинку на всякий случай. Если надо будет, спросишь.

Зара обняла Иру и искренне пожелала ей удачи.

— Это просто еще один шаг вперед, — мягко улыбнулась Ира. — Надеюсь, на верную тропу. Но, если даже меня там и ждет тупик, я всегда могу развернуться и начать сначала, верно?

Зарина не стала тогда ее лишать надежды, но сама прекрасно понимала: развернуться и начать сначала можно лишь тогда, когда есть выбор. А выбор есть лишь тогда, когда есть свобода. Оказавшись в лапах МежМина, сверхи ее теряют. Хотя, может, не все. Может, это касается только беглецов и попаданцев, а остальные работники все так же остаются свободными людьми? Ей очень хотелось в это верить.

Когда Ира с наставницей скрылись за поворотом, Аля, стоявшая все это время рядом, повернулась к Зарине и вдруг спросила:

— У вас с Алексом что-то есть?

Заметив удивление на лице подруги, Аля тут же смутилась и добавила:

— Извини… Можешь не отвечать, если не хочешь. Это же личное.

— Нет-нет, — замотала головой Зара. — Все нормально. Между нами ничего нет. То есть… ничего такого, о чем ты спрашиваешь.

— О, а то я уж подумала… — улыбнулась Аля, пытаясь разогнать повисшую в воздухе неловкость.

— Нет, мы друзья, — твердо произнесла Зара. — А почему ты спрашиваешь?

Аля вздохнула, вспоминая все те мастер-классы, которые Алекс провел, не отрывая мечтательного взгляда от спины Зарины, все те моменты, когда он говорил с Зарой о пустяках и светился от счастья. И те, когда он говорил с Алей о Заре, и тоже сверкал как начищенный пятак.

— Ну просто со стороны вы порой выглядите как парочка, — коснулась якоря Аля. — То этот ваш танец на баттлах, то случай на лестнице. Да и вообще… Часто ходите вместе.

— Целон и Солнце! — засмеялась Зара. — Нет, ничего такого… А можно ответный вопрос?

— Про меня и Алекса? — напряглась Аля.

— Да.

— Мы тоже просто друзья, — как-то грустно ответила Алина.

Алекс сел на кровать рядом с Зарой, затем пристально посмотрел на нее и сказал:

— Не пошел, потому что хотел побыть с тобой.

— Целон и Солнце, как приторно, — скривилась девушка и рассмеялась, продолжая скользить карандашом по бумаге.

— Правда, вообще-то, — с легкой обидой в голосе произнес парень. — Адель же сказала, что тебе плохо. Хотел проверить, жива ли ты тут вообще.

— Удостоверился? — прыснула Зарина.

— Звучит так, будто тебе не терпится меня выпроводить, — усмехнулся Алекс.

— Да нет, можешь еще побыть, если хочешь. Только мне надо дорисовать портрет Свете. Сегодня ведь последний день тайного друга. Решила вот сделать что-нибудь особенное.

— До Влады тебе, конечно, далеко, — кинул он взгляд на бумагу, — но в целом вполне неплохо.

— Ну пардон, у нее-то дар!

— А у тебя целых два, — подумал Алекс.

— Да, вот только ни один подчинить не могу, — вздохнула Зарина.

Парень выхватил у Зары из рук портрет и, не спрашивая разрешения, лег к девушке на коленки. Зарина молча вылупила глаза, но ничего против не сказала.

— Хватит мулевать, а то замучаешь рисунок.

— Вообще-то, я не закончила, — возмутилась она, пытаясь выхватить у него листок.

— Потом, — произнес Алекс, откладывая лист в сторону и устраиваясь поудобнее.

— Ладно, — смилостивилась Зарина, зарывая пальцы в его серые локоны.

Несколько минут они провели в тишине. Лишь колечки Алекса периодически звенели, когда их касались украшения на руке Зарины. Девушка медленно протягивала пряди между пальцев, любуясь переходом из темного в серебристо-серый. Впервые за долгое время Зара ни о чем не думала. Ни о дарах, ни о Министерстве, ни о возвращении домой. Ей даже не было дела до того, как они с Алексом сейчас выглядят со стороны, о том, что бы сказали ребята, увидь они их вместе, что бы подумала наставница. Сочла бы она это продолжением той неловкой сцены у матов? Вполне возможно. Но сейчас никого из них рядом не было. Комнату заполнял лишь запах имбиря, мелиссы, рыжий солнечный свет и уют.

Дверь распахнулась, впуская в комнату Адель, а вместе с ней шум и гвалт из коридора.

— Вот они, голубки, устроились на жердочке! — оценила она расположение тел в комнате. — Что, Зар, голова уже не болит?

— Нет, — игриво ответила Зарина в тон подруге.

— Зато у меня заболела, — пробурчал Алекс, поднимаясь с коленок. — Зачем так голосить-то?

— Чтобы развеять витающие романтические флюиды, — помахала она рукой перед сморщенным носом, — и настроить вас на рабочий лад. Нам уже выдали тему сегодняшнего