Оружие Ада - Элль Рид

Я еще раз тяжело выдохнул и наклонился над столом, сложив пальцы домиком.

— Ладно, докладывай по группам, которые сколотили участники.

Глава 23. Майло

Я набрасываю новые связи на стене Уайатта — мы превратили её в доску для расследования, — пока остальные проваливаются в очередной бессмысленный треп. Мы часами корпели над информацией, выданной для этого задания, и пришли к выводу: нам не хватает еще двух досье. Их придется либо выменивать, либо красть у других команд.

Мы неплохо продвинулись в разгадке. Уайатт и Сеффи докопались до сути: нужно найти орудие убийства. Досье описывали членов некоего синдиката, и один из них прикончил другого.

Сейчас все пытаются вычислить мотив. Я в этом дерьме не силен. Моя стихия — конкретные действия: движение денег, цифровые отпечатки. Некоторое время назад решили, что это преступление на почве страсти. Я взял на себя роль летописца — записываю выводы и рисую связи. «Стена убийств» над запасной кроватью Уайатта уже выглядит внушительно.

Тацита пришла поздно. Она необычно тиха и забилась в изножье кровати. Она не рассказала, где была, но я заметил, как она избегает моего взгляда. Такое чувство, будто мне на плечи накинули неуютное колючее одеяло. Я сделал что-то не так?

Уайатт и Рио шумят всю ночь, споря о теориях. Никто не замечает, что Тацита выпала из реальности, но только не я. Мне хочется поскорее вернуться в нашу комнату и спросить, всё ли у неё в порядке.

— Готов поспорить, брат сойдет с ума, когда ему скажут, что я исчез. Он ни за что не поверит, что я мертв или какое там еще дерьмецо они ему скормят, — говорит Уайатт. Эта деталь цепляет мое внимание — разговор явно ушел в сторону от задания.

У него есть брат?

— Сколько ему? — спрашивает Сеффи.

— Младше меня, всего двадцать шесть. Но он вывел концепцию «дикого второго ребенка» на новый уровень. В двенадцать укатил в Штаты, подделав кучу подписей, чтобы пойти в школу экстерном. В семнадцать уже получил диплом Массачусетского технологического.

— И родители разрешили? — удивляется Рио.

— Им было плевать. Он разорвал с ними связь, как только уехал. Я пытался наладить контакт, но уже несколько лет с ними не общался.

Отработанный материал, оба.

— Вы с братом, должно быть, близки, раз думаешь, что он будет тебя искать, — заключает Сеффи.

— Да, даже на разных континентах созванивались каждый день. Стали реже, когда я начал мотаться по миру по работе, и совсем редко — когда загремел в тюрьму. Но мы были не разлей вода. Надеюсь, он в порядке.

От ноток эмоций в его голосе мне хочется подойти и как-то его утешить. Но я не двигаюсь. Не знаю, остается ли наш секс секретом или он готов к проявлениям нежности при других.

Он ловит мой взгляд. Он сидит на кровати, а я стою на ней, чтобы дотянуться до записей на стене.

— Уверена, у него всё хорошо. Звучит так, будто он умеет за себя постоять, — Сеффи произносит те самые слова поддержки, которые не решаюсь сказать я.

— Да, прорвется. Надеюсь, когда я пройду это испытание, смогу его отыскать. Если они смогли открыть портал, чтобы притащить нас сюда, значит, мы сможем ими воспользоваться, когда всё закончится.

— А мне некого ждать, — тихо говорит Сеффи. — Я была совсем одна. Пара друзей, но их больше волновало, как бы переплюнуть друг друга во всём.

— У меня тоже никого. Был в банде, но им нужны были только мои навыки, а не я сам. Уверен, мне уже нашли замену, — Рио усмехается.

— А ты? — Сеффи толкает Тациту в ногу.

— О, мои родители замечательные. Они живут всего лишь через… — она осекается, будто едва не сболтнула лишнего. — Я имею в виду, жили в тридцати минутах от моей квартиры. Мы обедали почти каждую неделю.

— Они тоже в «бизнесе»? — Уайатт вцепляется в крупицу информации. Я тоже внимательно слушаю, прислонившись к стене.

— Ассасины? — Тацита смеется. — Нет, они учителя. Но они знают, чем я занимаюсь, и поддерживают меня.

— Ого. Скучаешь по ним? — спрашивает Сеффи.

— Да. Я давно так надолго не пропадала со связи. — Тацита едва заметно улыбается и теребит ткань одеяла.

— Значит так: как только это дерьмо закончится, мы с тобой найдем способ вернуться на Земной план, — заявляет Уайатт.

Я чувствую укол в сердце от того, что меня не включили в этот план, но никак не реагирую.

— И ты, конечно, тоже. Нам ведь нужно будет выследить твою родню? — Уайатт хлопает меня по ноге. Секундное тепло в груди сменяется ледяным холодом.

Я качаю головой.

Перед глазами вспыхивают лица семьи, которая меня бросила. Ощущение ненужности накрывает волной. А следом пытаются выбраться демоны потемнее — те, что сотканы из огня, дыма и крови. Так. Много. Крови.

Ударив кулаком по стене, я спрыгиваю с кровати. Это было глупо. Я был глупцом. С чего я решил, что здесь станет лучше? Они никогда не уйдут.

Прежде чем кто-то успевает меня остановить, я вылетаю за дверь.

Дыхание сбивается. Я врываюсь в свою комнату и ныряю под одеяло. Сворачиваюсь клубком, пока голову наполняют крики, а в носу стоит резкий запах бензина. Воспоминания пытаются меня утопить.

— Эй, — женский голос прорезает гул разрушения, матрас рядом прогибается. — Всё хорошо. — Рука ложится мне на бок поверх одеяла, в которое я зарылся, пытаясь сбежать.

Нихера не хорошо. Хочется орать. В моем прошлом нет ничего хорошего. В настоящем тоже, но я притворялся.

— Что это было? — глухой голос Уайатта достигает моих ушей.

— Понятно же, что разговоры о семье для него триггер, — цыкает Тацита.

— Оу.

Матрас прогибается сильнее. Меня подхватывают вместе с постелью и перетаскивают на колени к Уайатту. Я сопротивляюсь, пытаюсь вырваться, но он больше. И сильнее.

— Прости, Майло. Я бы не спрашивал, если бы знал.

«Нет», — хочу я сказать.

«Заткнись», — хочу я крикнуть.

«Спрашивай еще!» — орет моя саморазрушительная сторона. Я хочу, чтобы они выпотрошили мои худшие грехи, и тогда они оставят меня в покое. Я обманывал себя, привязавшись к ним. Пытался сбежать.

Я думал, что, может быть… но нет. Нужно было держаться подальше.

Я борюсь с хваткой Уайатта еще немного, но одеяло сковывает меня, как смирительная рубашка. Силы кончаются, и я обмякаю. Решаю сменить тактику и успокоиться.