Супружеское ложе - Лора Ли Гурк

— Не хочешь чая? — спросила Виола, отталкивая мужа, только чтобы одарить его коварной улыбкой.

— Ни за что, если я не смогу сцеловать его с твоих губ, — отказался он, раздвигая коленом ее бедра.

В этот момент открылась дверь из коридора, ведущая в его спальню.

— Милорд! — окликнул Стивене, словно пытаясь отыскать хозяина. — Внизу ждет мистер Стоун. Просит разрешения поговорить с вами.

— Стивене! — завопил Джон. — Немедленно убирайтесь!

— Да, милорд.

Джон услышал стук захлопнувшейся двери, но вторжение Камердинера оказалось последней каплей. Пыл мгновенно остыл.

— Напомни мне поговорить со слугами насчет утреннего распорядка дня, — прошипел Джон, ложась на спину и, очевидно, сдавшись.

Виола со смехом встала с постели, перекинула распущенные волосы за спину, подняла халат и оделась.

— Может, ты просто слишком жадный? — предположила она, завязывая пояс халата.

— Жадный? Я?!

Он спрыгнул с кровати и погнался за ней. Виола с восторженным визгом попыталась увернуться. Но он поймал ее за талию и притянул к себе.

— Это ты едва не довела меня до голодной смерти вчера вечером. Никак не могла мной насытиться!

— Что?! Какая возмутительная наглость!

Он поцеловал ее в шею.

— Признай это!

— Ни за что! Ты и так слишком самодоволен! — Наконец Виоле удалось вырваться. Подбежав к кровати, она схватилась за шнур сонетки. — Кроме того, тебя ждет секретарь, а мне необходимо вернуться в город, так что перестань лениться и принимайся за дела.

— Почему нам так срочно нужно возвращаться в Лондон?

— Забыл про бал? Мой благотворительный бал в пользу лондонских больниц!

Джон застонал:

— Нам обязательно нужно ехать? Как же я ненавижу костюмированные балы!

— Благотворительность очень для меня важна. Кроме того, в прошлом году я пропустила такой же бал. Во второй раз это невозможно. И не понимаю, почему ты жалуешься. Все равно тебя там не будет.

— Почему это вдруг?

Виола широко улыбнулась в полной уверенности, что на этот раз взяла верх.

— Я так и не прислала тебе приглашения.

— Не важно, — отмахнулся он, отвечая такой же широкой улыбкой. — Я уже сто лет назад выманил его у леди Дин. — Джон поцеловал ее и направился в свою комнату. — Неудивительно, что ты так плохо играешь в шахматы! — объявил он, покачивая головой.

Дверь за ним закрылась.

— Поверить не могу, что вышла замуж за такого несносного человека! — крикнула она ему вслед.

Секретарь ждал его в кабинете.

— Рад видеть, что вы оправились от кори, Стоун, — поприветствовал Джон, обходя письменный стол.

Как давно он не работал за этим столом. И как приятно снова сесть за него!

— Спасибо, милорд. — Секретарь открыл портфель. — У вас накопилось довольно много корреспонденции.

— Еще бы не накопилось, когда вы целую неделю бездельничали в Клапаме за мой счет!

Стоун работал с ним достаточно долго, чтобы понять, когда хозяин изволит шутить, но, увы, бедняга не обладал чувством юмора. Поэтому выражение его лица не изменилось.

— Прошу прощения, милорд.

— Что-то важное?

Вместо ответа Стоун наклонил портфель. Он был полон. До отказа забит маленькими сложенными запечатанными листочками розовой бумаги.

Эмма.

Джон уставился на письма. Его веселье разом сменилось легким раздражением.

— Господи Боже! Сколько их здесь?

— Пятьдесят девять, сэр. Всё отправлены из Кале.

— И это за последние десять дней?!

Он взял горсть писем, поражаясь женщине, способной на такое. Попытался вспомнить что-то важное об этой особе, полгода занимавшей место его любовницы, но на ум приходили какие-то незначительные мелкие детали. Рыжие волосы. Зеленые глаза. Милая улыбка, приятный характер и очарование, которым легко плениться и которое так же быстро забывается.

— Чего она надеется добиться, бомбардируя меня письмами? Еще денег?

Стоун не ответил, понимая, что вопрос чисто риторический. Он просто ожидал инструкций.

— Стоун, я хочу, чтобы вы…

Его перебил стук открывшейся двери.

— Джон, когда ты хочешь ехать в город?

Виола остановилась в дверях. Взор ее был устремлен на пачку розовых писем в его руке. Она побелела как полотно. Глаза широко раскрылись. В этот момент Джон читал ее мысли так отчетливо, как в открытой книге.

— Виола… — забормотал он.

— Прости. Не хотела мешать. Мне очень жаль, — выдавила она и, прижав руку к губам, повернулась и ушла.

— Виола! — отчаянно вскрикнул он.

Она на мгновение остановилась, но тут же, не оборачиваясь, снова пошла прочь.

Джон бросил письма в портфель.

— Сожгите чертову писанину! — велел он громко, чтобы успела услышать Виола. — А лучше отошлите их обратно мисс Роулинс с письмом, в котором будет сказано, что я не заплачу ей ни единого фартинга и требую никогда больше не обращаться ко мне. Ясно?

Не дожидаясь ответа, он отправился на поиски Виолы и нашел ее на террасе. Виола сидела неподвижно, глядя на сверкающую речную гладь. Должно быть, она слышала стук каблуков по каменным плитам, но не обернулась.

— Это любовные письма, верно? — спросила она, но тут же презрительно фыркнула. — Что я говорю? Ну, разумеется! Розовая бумага, и даже с порога я чувствую запах духов.

— Эта женщина пишет мне, — объяснил он. — Не я — ей.

— Понятно, — кивнула она, по-прежнему продолжая смотреть на реку.

Такое неестественное спокойствие побудило его объяснить:

— Я не сплю с Эммой. Все было кончено еще несколько месяцев назад.

— Ты не обязан ничего объяснять, — обронила Виола и, обхватив себя руками, слегка повернула голову. — Судя по количеству посланных писем, мисс Роулинс никак не осознает этого факта.

— А следовало бы. Я достаточно ясно дал ей понять. Заплатил все, что полагалось по контракту, и порвал с ней за несколько месяцев до смерти Перси. Ты единственная, с кем я был все это время.

Она повернулась и взглянула на него.

— Я тебе верю.

Ему вдруг стало больно и обидно от вежливых, жестких интонаций.

«Не нужно! — мысленно молил он. — Только не делай этого…»

— Эмма Роулинс влюблена в тебя?

— Влюблена? — резко повторил он, с очевидным пренебрежением к столь абсурдной мысли.