Тайные грехи - Стефани Блейк

– Это взгляд фаталиста, – сказал Фидлер. – И в то же время вполне реалистический.

– Доктор, вы нас извините. Хочу познакомить Джека с некоторыми из гостей.

Мара взяла Кеннеди под руку и увела.

– Да… – в задумчивости пробормотал Фидлер. – Уж этот-то вечер забыть будет невозможно. Достаточно взглянуть на мою жену – она просто в соляной столб превратилась.

– Правда, он душка? – сказала Сара, и в глазах ее зажглись огоньки.

– Вы обе точно школьницы, – улыбнулся Фидлер – его забавляла их восторженность.

– Но рядом с ним именно так себя и чувствуешь, – сказала Джин. – Кажется, это называется харизмой?

– Как бы это ни называлось, – ответил Фидлер, – одно несомненно: он умеет нравиться людям.

На другом конце комнаты Джек Кеннеди и Мара беседовали с президентом «T.И.И.» Уэнделлом Холмсом и главным поверенным Бобом Хантером.

– Отец просил меня передать вам следующее, – говорил Кеннеди. – Вам надо позаботиться о том, чтобы Департамент юстиции в этом случае не действовал опрометчиво, не стрелял бессмысленно по заведомо ложной цели. У них достаточно снарядов, чтобы не поражать сразу «Коппертон» или эту злополучную «Силенто». Они раскопали более серьезные дела – например, внезапное, как ночной пожар, обострение отношений между «Харлан электроникс» и «Даймонд индастриз лимитед». В их взаимоотношениях не все чисто.

Мара нахмурилась.

– Черт знает что… Еще один фокус кузена Шона. Что же касается «Даймонд индастриз» – у них все чисто, прибыль законная, не вызывает ни сомнений, ни вопросов.

– А за чей счет? – напомнил Холмс. – «T.И.И.» пришлось за это расплачиваться.

На этот раз проблема заключалась в личных делах Шона Тэйта, который приобрел «Харлан», небольшую компанию, связанную с электроникой. С помощью своего «склонного к творчеству бухгалтера» он фальсифицировал записи о продажах и поступлении средств и в таком виде передал документы «Даймонд индастриз», компании, заинтересовавшейся покупкой. В результате манипуляций «Даймонд» заплатила миллион долларов за собственность, стоившую максимум семьсот пятьдесят тысяч. Чтобы спасти шкуру Шона, «Т.И.И.» предложила «Даймонд» один миллион двести пятьдесят тысяч за «Харлан», и предложение было принято.

– Дело не только в этом, Уэнделл, – заметила Мара. – Мы заплатили «Даймонд» за собственность, которую они уже оплатили Шону одним миллионом, и этот миллион вернулся в сейфы «Т.И.И.». Иными словами, мы приобрели собственность, стоившую семьсот пятьдесят тысяч, заплатив всего лишь двести пятьдесят тысяч долларов. Я бы назвала это очень остроумной сделкой. Разве не так?

– Да, Мара, кончилось все именно так, – кивнул Хантер. – Но эти фокусы Шона всем надоели. К тому же любые его действия отличаются редкостной топорностью и неуклюжестью!

В этот момент группа щебечущих женщин обступила Кеннеди, прервав деловую беседу. Мара извинилась и направилась на поиски Фидлера. Он разговаривал с высокой и стройной темнокожей женщиной с классическим абиссинским профилем. Она была в облегающем платье из белого атласа и в искусно повязанном тюрбане. Марша Симпкинс, так звали абиссинку, являлась владелицей и президентом ряда косметических салонов и магазинов, рекомендовавших и продававших свои товары преимущественно цветным женщинам. Они с Фидлером, по-видимому, были увлечены беседой.

Увидев приближающуюся Мару, Марша улыбнулась:

– Дорогая, где ты раздобыла такого психолога? Он просто восхитителен. Я уже готова бросить своего мозгоправа и обратиться за помощью к доктору Фидлеру, попросить его принять меня на групповую терапию.

Глаза Мары округлились.

– Вы практикуете групповую терапию, Макс? Я и не знала.

– Конечно. Это в высшей степени эффективный метод лечения в некоторых случаях, но не во всех.

Мара едва заметно нахмурилась.

– Я бы ни за что на свете не решилась обсуждать свои самые интимные проблемы и тайные мысли с абсолютно незнакомыми людьми.

Марша обняла ее.

– Это тонизирует, девочка. Поверь мне, тебе следует попробовать. – Она закатила глаза, сверкнув белками глаз. – Там приходится такое слышать – это похлеще любого эротического романа.

– Ах ты, любительница острых ощущений! – улыбнулась Мара. – Вот что… Сейчас будет подан ужин. На этот раз Хильда превзошла себя.

К ним присоединилась Рут Фидлер. Она все еще не оправилась от шока после встречи с Джоном Фицджеральдом Кеннеди.

– Это… как в сказке, – сказала Рут Маре. – Я чувствую себя Золушкой, встретившей на балу очаровательного принца.

– А через час всего этого не станет, и ты, одетая в лохмотья, снова окажешься на кухне у своей злой мачехи, – с улыбкой подхватил Фидлер.

Его искренне забавлял восторг жены. Обычно Рут вела себя довольно разумно и производила впечатление весьма здравомыслящей и хладнокровной женщины. Но кто мог бы ее осудить за такой порыв? Ведь все это было так непривычно для нее – не то что забежать к приятельнице на чашку кофе.

Взяв Мару и жену под руки, Фидлер направился в столовую, горделиво расправив плечи и высоко держа голову.