Последствия - Анна Диллон

— Мне жаль, Роберт. Мне очень жаль, — сдержанно произнесла Стефани. — Я знаю, что вы с Джимми были очень близки.

— Стефани, он умер один, — произнес Роберт очень тихо. Этого он никогда не сможет простить ни Анжеле, ни Френсис.

— Не один. Ты был вместе с ним.

— Но его жена… его люб… его подружка… они должны были быть рядом с ним. Кто-то более… более близкий ему, чем я. Тот, кто любил его.

— Но ведь ты любил его, Роберт, — без тени сомнения сказала Стефани. — Как ты думаешь, почему он позвонил тебе, когда его увезли в больницу? Да потому что ты занимал в его жизни такое же важное место, как и он в твоей.

— Да, ты права. — Роберт кивнул, соглашаясь. — Спасибо тебе за эти слова. — Странно, услышав те же самые слова от Кейти, он не поверил в их искренность. Допив чай одним большим глотком, он поставил кружку на пол. — Извини, я немного не в себе. За это время столько всего произошло. Начиная с той встречи здесь, во вторник… затем я, как безумный, повсюду искал тебя… твой звонок в среду, смерть Джимми… пришлось пережить эмоционально тяжелый период.

— Я все это хорошо понимаю. Да и само Рождество приходится на довольно непростое время года.

Он попытался улыбнуться.

— Знаешь, были моменты, когда я думал, что у меня самого вот-вот случится сердечный приступ. — Он приложил ладонь правой руки к груди. — Думаю, это были последствия стресса.

— Мне кажется, тебе стоит проверить сердце, так… на всякий случай, — немедленно отреагировав на его слова, предложила Стефани.

— Я обязательно это сделаю. Обещаю. Джимми было всего лишь пятьдесят два — на десять лет старше меня. — Как только после праздников в Свордз откроется поликлиника, он сразу же запишется к врачу на прием. Смерть Джимми напугала его гораздо больше, чем он мог предположить.

— Джимми вел совершено другой, чем ты, образ жизни, — заметила Стефани.

— Я так не думаю, — быстро ответил Роберт.

— Но он курил.

— Согласен, а еще употреблял жирную пищу, — добавил Роберт.

— И пил, — напомнила ему Стефани, — намного больше тебя.

— Да, это тоже нельзя отрицать. Я теперь ужасно сожалею, что нам так и не удалось пообедать перед Рождеством в том ресторанчике, о котором я тебе говорил. Вместо этого мы с ним выпили в баре за углом. Кстати, помнишь, именно ты порекомендовала мне этот бар? Это была наша с ним последняя встреча, перед тем… перед тем, как я увидел его на Рождество в больнице.

— По меньшей мере, у тебя был еще один шанс увидеть его.

— Да, я очень этому рад, — сказал Роберт, кивнув. Хотя согласиться с тем, что смерть пришла за его другом в пятьдесят два года, он по-прежнему не мог. Он сделает все, чтобы подобное не случилось с ним. В следующем году он изменит свою жизнь; он уже это себе пообещал. Изменения коснутся не только его компании; его жизнь полностью изменится. Он перейдет на здоровую пищу, станет меньше пить…

— Может быть, хочешь еще чаю? — спросила Стефани, нарушая затянувшееся молчание.

— Да, спасибо. — Он поднял кружку с пола, протянул ее Стефани, затем, откинувшись на подушки дивана, закрыл глаза.

Он непременно начнет заниматься спортом. Было бы неплохо привезти в город велосипед и во время ленча делать несколько кругов по Мерион-Сквер или вдоль канала…

Голос Стефани доносился откуда-то издалека.

— Мне кажется, что жизнь Джимми состояла из постоянных стрессов; я абсолютно уверена, что он не занимался спортом. — Роберт попытался что-то сказать в ответ, но ничего, кроме нечленораздельного бормотания, у него не получилось. — Проблема с Анжелой и Френсис, думаю, здорово на него повлияла, а маячивший на горизонте развод еще больше усугубил и без того непростую ситуацию.

Звонок мобильного телефона заставил его резко проснуться. Открыв глаза, несколько мгновений он пребывал в состоянии полной дезориентации, не понимая, где находится. Увидев перед собой лицо Стефани, Роберт подумал, что происшедшее с ним за последние несколько дней есть не что иное, как приснившийся ему сон, полный отчетливых ощущений страшный сон. Доставая телефон из кармана, он пожалел о том, что не поставил телефон на вибрацию.

— Да, — сказал он; затем, облизав языком пересохшие губы, вновь произнес: — Алло…

Кейти… и в то же мгновение все стремительно вернулось назад: это был не сон; происходящее скорее напоминало непрекращающийся кошмар.

— Кейти… да… я в офисе… — Он знал, что Стефани смотрит на него, смотрит жестким бесстрастным взглядом. — Да, я скоро буду дома, — быстро сказал он, заканчивая разговор.

— Почему ты солгал? — Стефани задала вопрос, который он счел достаточно глупым.

— Да потому, что я не мог ей сказать, где в настоящий момент нахожусь. Все достаточно просто, тебе так не кажется?

— Ты мог сказать, что у нас с тобой остался один нерешенный вопрос.

— Я пообещал Кейти, что больше никогда с тобой не увижусь.

— И ты так быстро нарушил свое слово? — спокойно спросила она.

— Да, я пообещал ей это, но до того… до того, как я узнал… узнал о том, что ты… ты…

— Что я беременна?

— Да. — Шестнадцать лет назад, услышав это слово от Кейти в последний раз, он был уверен, что больше никогда в своей жизни его не услышит…

Стефани встала.

— Я сделаю чай. Послушай, почему бы тебе не пойти и не принять душ? Ты сразу почувствуешь себя лучше, — живо предложила она. — Я хочу, чтобы к началу нашего разговора ты окончательно проснулся и чувствовал себя бодро, а сейчас ты едва держишься на ногах. Наверху есть кое-что из одежды, ты найдешь в ящичке зубную щетку и бритву. Прими душ, сразу почувствуешь себя лучше.

В первую минуту он был готов отказаться, но затем мысль о душе показалась ему удивительно манящей.

— Да, пожалуй, ты права. Спасибо.

Поднимаясь с дивана, он почувствовал исходящий от него запах пота.

— Боже, как от меня пахнет, — с отвращением произнес он.

— Да, — сказала Стефани. И, стараясь скрыть от него усмешку, повернулась и быстро вышла.

Поднимаясь по лестнице, он с трудом передвигал ноги. Последние несколько дней он жил на адреналине, и сейчас за это приходилось расплачиваться. Он быстро примет душ, они обсудят со Стефани вопрос, касающийся ее беременности, а затем он поедет домой. Бросив взгляд на часы, Роберт подумал, что не плохо бы вернуться домой к пяти… в крайнем случае, к шести. Дома он завалится в постель и не встанет, пока не наступит утро понедельника.