Семь солнечных дней - Крис Манби

– Может, это тебя взбодрит, – сказал Маркус, хитро подмигнув.

Он откинул Салли на подушки, задрал защитную ночную рубашку и принялся покрывать ее тело поцелуями: грудь, ребра, плоский загорелый живот. Каждый раз, когда его губы касались ее кожи, Салли деревенела.

– Маркус, – произнесла она, надеясь, что говорит достаточно предупредительным тоном, чтобы он понял: его внимание ей неприятно.

– Ты такая вкусная и шоколадная, – пробормотал он, не отрывая губ от ее живота. – Тебе так идет загар. Я говорил тебе, какая ты красивая?.. – Поцелуи не прекращались.

– Маркус, – снова попыталась Салли. Еще один поцелуй.

– Маркус. Прошу тебя. – Салли обхватила голову мужа обеими руками и мягко оторвала его губы от своего пупка. Ей казалось, что жест недвусмысленный. – Я ус-та-ла.

Но Маркус лишь отодвинул ее руки и снова опустил голову, на этот раз нацелившись ниже пупка.

– Маркус! Ты прекратишь или нет? – взмолилась Салли. – Говорю тебе: я устала! Ты что, по-английски не понимаешь?

– Я просто хочу показать, как сильно люблю тебя. Я очень, очень люблю тебя, Салли Мерчант. Так же крепко, как в первый день.

– Ты пьян, – обвинила она его.

– Опьянен любовью к тебе.

Он попытался стащить с нее трусики от купальника, которые все еще были под ночнушкой.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива.

– А я хочу спать, черт возьми!

Салли вырвалась из его рук, на ходу оправляя рубашку. – Ты что, не понимаешь? Я не хочу, чтобы ты мусолил меня, как собака кусок мяса! Отвяжись от меня!

– Что?

– Прекрати. Я не хочу сегодня заниматься с тобой сексом. Понятно?

– Но тебе даже не надо ничего делать. – Маркус в последний раз попытался обнять ее. – Салли!.. – В его голосе появились подобострастные нотки. Он потянулся к плечам Салли, но она так отчаянно отбивалась, что в результате он схватил ее за запястья, как пленницу.

– Отпусти! Отпусти! – закричала она.

– Салли…

Вырвав наконец руки, она оттолкнула мужа с такой силой, что он упал с матраса и ударился о прикроватный столик.

– Какого… Салли!

Маркус поспешно поднялся и ушиб ногу о край кровати.

– Черт!

Он в шоке уставился на нее. За пять лет их брака дело никогда не доходило до рукоприкладства. Теперь Салли смотрела на него затравленным взглядом, вжавшись в стену, будто хотела сквозь нее просочиться. И Маркус ее тоже боялся. Эти глаза охваченной страхом дикой кошки были ему незнакомы. Он ни разу не видел ее столь напуганной и взбешенной.

– Послушай… извини, – вдруг промямлила она. – Извини. – Она закрыла лицо руками. – Я не хотела тебя толкать. – Прислонившись к стене, Салли плотнее запахнула рубашку. – Я… я… я не знаю.

– Салли, что с нами творится? – умоляюще проговорил Маркус.

– Ничего. Не знаю. Я не знаю. Я… Ничего. Просто я устала, вот и все. Утром все будет хорошо. Прошу тебя. Давай забудем, что это случилось.

Она резко встала и начала искать в куче разбросанной по полу одежды платье, в котором была на ужине.

– Что ты делаешь? – спросил Маркус, когда она его надела.

– Хочу пойти в бар и взять бутылку воды.

– Что?

– Воды. Я принесу воды.

– Сейчас? Не говори глупости. Оставайся здесь. Я сам схожу. Ложись в кровать.

– Нет. Я хочу пойти сама. – Салли уже была у двери. – Мне нужен свежий воздух, – сказала она и почти неслышно добавила: – Мне нужна свобода.

Стукнув дверью, Салли побежала по темной дорожке к бару у бассейна.

Маркус замер на том самом месте, где она его оставила. Когда стихло эхо от грохота захлопнувшейся двери, в тишине стал слышен лишь звук пульсирующей в висках крови. Как будто жизнь покидала его, будто Салли выстрелила ему в самое сердце.