Бижутерия - Мередит Рич

Умрешь? Неужели ее состояние настолько серьезно? Или это обычная Сашина манера преувеличивать чувства?

— Вот что, дорогая, — заявил Эдвард по телефону, когда Джуэл рассказала, что с ней случилось. — После родов я на несколько месяцев пришлю тебе няню. Это мой подарок ребенку. А сейчас тебе нужна приходящая домработница.

— Эдвард, я не могу принять такой подарок. Представляешь, сколько стоит няня? Пусть ты хорошо зарабатываешь, не стоит тратить деньги на меня.

— Я настаиваю. И не такая уж это куча денег. Тебе нужен кто-то, кто бы приходил, немного убирался, готовил и брал погулять Эмбер. Может быть, Саша найдет кого-нибудь типа русской бабушки. Но имей в виду, это подарок. Не вздумай возвращать долг.

— Боже мой, Эдвард, ты заботишься обо мне больше, чем муж.

— Только ему не говори. Он меня и так ненавидит, — рассмеялся ее бывший сосед. — Его дело — кого-нибудь найти. После работы загляну тебя навестить.

— Замечательно. Саша обедает с покупателями от Сакса.

— Хорошо. Готовить буду я — овощи и темный рис. Прелестная, здоровая бессолевая еда долгожителей.

— Ух! — развеселилась Джуэл. — Как же мне продержаться четыре месяца? Без соли я не могу есть даже китайскую еду… даже французское жаркое… даже уличный претцель[30]… даже…

— Зато похудеешь, — начал подтрунивать Эдвард. — А то стала поперек себя шире.

— Очень смешно! Ну ладно, Эдвард, забегай.

* * *

Вот так Нушка Крупа стала членом их семьи. Она была полькой, а не русской. И нашла ее Марфа, а не Саша. И в бабушку она тоже не успела превратиться. Нушке перевалило за сорок. Она овдовела, а дети достаточно выросли, чтобы на целый день исчезать из дома. У нее была приземистая фигура и испещренные сединой каштановые волосы. От Нушки постоянно пахло чесноком и гвоздикой, и она легко сошла бы за славянскую ведьму, но только такую, которая занималась белой магией. Она понравилась даже Саше, который сначала заявил, что не желает, чтобы кто-то болтался у них по квартире. А девятимесячная Эмбер пришла от нее в полный восторг и любила мурлыкать на ее необъятных коленях. А Джуэл чувствовала себя так, будто снова обрела мать.

Нушка постоянно держала на плите кастрюлю с несоленым супом. Она готовила собственный йогурт. Заваривала сладкий крем, делала фруктовое желе и хлопотала над Джуэл, тараторя на изобилующем смешными ошибками ломаном английском. Женщина неиссякаемой энергии, она бегала с поручениями для Саши и никогда в отличие от Джуэл не жаловалась. А по вечерам шила одежду для Эмбер. Даже по воскресеньям, в свой законный выходной, обязательно заглядывала спросить, не нуждается ли в чем-нибудь Джуэл, и приносила только что испеченный пирог или буханку свежего хлеба. Короче, она была идеальной женщиной.

Прикованная к постели, Джуэл продолжала помогать Саше, занималась геммологией или слушала пленки, стараясь выучить французский. Ее друзья Катрина и Кристоф поженились, вышли из дел своих семейств и основали свое, где-то на левом берегу Сены. И Джуэл хотела, как только дети подрастут, съездить их навестить. Саша тоже будет доволен: его друг Юрий снова переехал в Париж, где была большая русская община.

Проходили месяцы. Состояние Джуэл стабилизировалось. Врач был доволен, что она добросовестно выполняла его рекомендации. В противном случае все могло обернуться гораздо хуже, чем он сказал ей и Саше. Токсикоз обострился бы сильнее, плод наверняка бы погиб. Да и мать могла бы не вытянуть.

Но в начале января Джуэл начала испытывать головные боли. Отек стал хуже. Руки и лицо опухли. И во время очередного осмотра врач решил, что необходимо вызвать преждевременные роды.

Нушка, сопровождавшая Джуэл, бросилась домой.

— Мистер Саша! — прямо с порога в тревоге закричала она. — Миссис Джуэл надо чемодан. Доктор сказал, она ехать в больница, рожать сейчас.

Саша перестал спаивать браслет.

— Только не это! У меня время подходит сдавать заказ. Ну ладно, не важно. Что, дела плохи?

Нушка пожала плечами:

— Миссис Джуэл очень тревожится, когда говорит, что мне сидеть ночь с Эмбер.

Она нашла заранее собранный чемодан и положила в него зубную щетку, расческу и косметику из ванной.

— Берите. — Она подала чемодан Саше. — Идите и ни о чем не беспокойтесь. Я здесь за всем присмотрю.

Полька подхватила Эмбер, которая надрывалась от крика в манеже.

— Не плачь, малышка. Сейчас поменяем пеленки. Потом пойдем гулять. Купим муку, испечем пирожки. Все будет хорошо. — Нушка крепко прижала девочку к груди, и тут до Саши дошло, как напугана няня.

Пока он надевал пальто и, держа под мышкой чемодан, спешил в больницу Винсента, в нем зарождался и рос страх. Затем он бесконечно долго выхаживал взад и вперед по коридору у родильного отделения. Кесарево сечение было нежелательно из-за состояния Джуэл. Существовала угроза судорог и комы.

Когда наконец появился врач, по его усталому лицу невозможно было судить, как обстоят дела.

— Мистер Робиновски, — начал он, — ваша жена родила девочку, но она весит только пять фунтов. У нее плохое кровообращение, и мы пытаемся его восстановить. Следующие двадцать четыре часа окажутся решающими.

— А Джуэл? — Сашино лицо побелело.

— Слабая, но стабильная. Мы хотим подержать ее немного у себя. Поскольку она не страдала гипертонией до родов, можно надеяться, что это состояние пройдет. Однако ей пришлось многое перенести. Я настоятельно советую больше не планировать детей. Рекомендую провести стерилизацию — перевязать трубы. Еще одна беременность может ее убить.

Саша кивал, но почти не понимал слов.

— Когда я могу ее видеть?

— Она еще под наркозом. Войдите, если хотите.

Следующие несколько часов Саша провел у постели Джуэл и все гладил и гладил ее по руке. Она казалась более хрупкой, чем раньше, похожей на маленькую девочку. Саша рассказал ей, что произошло, и стал готовить к тому, что ребенок может не выжить.

— О нет, — заплакала она. — Не верю. Я должна ее видеть.

— Нельзя. Не сейчас, дорогая. Тебе необходимо отдохнуть.

— Но надо выбрать имя. У нее должно быть имя, — запротестовала Джуэл.

— Хорошо. — Саша вздохнул и улыбнулся. — Если хочешь.

— Я уже думала, — призналась она. — Составляла целые списки. Но… продолжая нашу тему камней, что ты скажешь о Берил?

— Славное имя, — ответил Саша, в глубине души не желая думать об имени, пока не узнает точно, выживет ребенок или нет. — Пойду позову сестру.

По Сашиному тону Джуэл поняла, что тот не верил в счастливый конец. Но он ошибался. Две недели назад она видела сон, однако никому о нем не рассказывала. Эмбер лет пяти играла с девочкой поменьше по имени Берил. И сама Джуэл тоже была рядом и весело смеялась. Все, здоровые и веселые, приехали на пикник к озеру. Странным казалось одно: их спутник был кто-то другой, а не Саша.