Принцесса-грешница - Анна Рэндол

– Неужели у Лукреции какие-то неприятности из-за герцога?

– Не знаю, – ответила Джулиана. Но подобное ей даже в голову не приходило. А если у Соммета есть что-то на Лукрецию? – Она утверждала, что Соммет обманул ее. Тебе известно, что за дела их связывали?

– Я не знаю, Джулиана, – нахмурила брови Юстейс. – Лукреция никогда не говорила конкретно, в каких делах Соммета участвовала. Мне известно лишь, что она невероятно богата.

– Богата?

– Откуда, ты думаешь, появились все ее украшения?

– Я думала от ее… – У Джулианы загорелись щеки. – От любовников.

Несмотря на все откровения дня, Юстейс оставалась самой собой.

– Возможно, что-то она получила от тех мужчин, – нахмурилась она, услышав слово, которое употребила Джулиана. – Но большую часть украшений она приобрела сама.

– А почему же я об этом не знала?

– Лукреция всегда держала в тайне, куда она вкладывала деньги. Однажды я спросила ее, не вложить ли и нам часть твоих денег туда, куда вкладывала она, поскольку видно, что дела у нее идут хорошо, и она запаниковала.

– Она не объяснила почему?

– Лукреция сказала, что Соммет не хочет хлопот с дополнительными инвесторами. Довольно странно, но все ее экстравагантные покупки прекратились чуть больше года назад.

Примерно в то же самое время Соммет начал поддерживать дружеские отношения с Грегори. Неужели с инвестициями пошло что-то не так?

Этим скорее всего объяснялся внезапно вспыхнувший снова интерес к руде. Может, герцог рассчитывал на ее горы, чтобы с их помощью компенсировать неудачные инвестиции? Ей придется все рассказать Йену. Все кусочки мозаики складываются. Возможно, если Соммет сам задолжает деньги инвесторам, у них будет чем оказывать давление на него.

Джулиана бросила взгляд на часы на каминной полке. Настало время стрельбы из лука. Она подошла к окну. На лужайке установили мишени, и там уже топтались несколько гостей, готовых испытать луки и похвастаться.

Но Соммет пока еще отсутствовал.

– Кто сопровождает тебя сегодня? Лукреция или Константина? – поинтересовалась Юстейс.

– Лукреция. – По крайней мере таков был план. Джулиана не знала, появится ли Лукреция после событий прошлой ночи.

– Ах да, я забыла, ведь Константина боится летающих предметов. Возможно, тебе удастся убедить Лукрецию рассказать о своих инвестициях. Она может сопротивляться, но я думаю, не станет тебе лгать, если ты на нее надавишь.

Джулиана замерла. Она получит эту информацию.

Джулиана поспешила в свою комнату и взяла у Эппл шляпку. На ходу завязывая бант, она выскочила в коридор, и как раз в этот момент на шляпке оторвалась ленточка из голубого атласа. Вот незадача. Ведь она только приметала ее и совсем забыла, что не выполнила окончательного шва.

Джулиана бросила взгляд на дверь комнаты. Это была единственная шляпка, подходившая к этому платью. Поэтому ей придется потратить время либо на то, чтобы переодеть платье, либо на то, чтобы закрепить шляпку. Лукреция не позволит ей выйти на улицу без шляпки.

– Могу я вам помочь, ваше высочество?

Джулиана обернулась и увидела Кентербери. Из своего кармана он достал иголку и нитку.

– Я… – замялась Джулиана. Она очень спешила, а шляпки не самая простая в ремонте вещь.

Он, похоже, почувствовал ее нерешительность.

– У меня правда есть опыт, ваше высочество, – указал на творение на собственной голове Кентербери.

Джулиана передала ему шляпку. Пока он пришивал ленту, она неожиданно для себя обнаружила, что следит за его работой.

– Мне никогда не приходила в голову мысль пришивать ленту таким способом, – заметила Джулиана.

– Я считаю, что так меньше нажима на ленту. А эту шляпку придумали вы сами?

– Да, – смущенно кивнула Джулиана.

– Осмелюсь сказать, она прекрасна.

– Спасибо. – Но если он осмелился, возможно, у нее тоже получится. – А я заметила, вы тоже обожаете шляпы.

По лицу Кентербери промелькнула тень улыбки.

– Когда мистер Мэддокс пришел ко мне и попросил послужить дворецким у одного из его друзей, я немного колебался, поскольку уже вышел в отставку. Но мистер Мэддокс заявил, что свободы у меня будет столько, сколько захочу. И что я могу хоть павлина посадить себе на голову, если пожелаю.

– Значит, вы поймали его на слове, – улыбнулась Джулиана.

– Да, ваше высочество. Это страшно его раздражает.

– Так, значит, вы хорошо знаете Йена?

– Лучше, чем он знает сам себя, – спокойно ответил камердинер, передав Джулиане шляпку. – Мне кажется, что и вы его хорошо знаете.

Неужели?

– Я…

Мимо них проплыла Лукреция, едва кивнув в сторону Джулианы. И той пришлось бежать за ней. Она не хотела упускать возможность оказаться с тетушкой наедине.

– Мы должны поговорить, – сказала Джулиана.

Лукреция не ответила. Она продолжала свой путь, гордо вздернув подбородок.

Очень скоро Джулиана оказалась на лестнице, однако все ее вопросы по-прежнему оставались без ответов. Джулиане не удалось добиться от тетушки ни единого слова. Что же ей предпринять? Вытряхнуть из Лукреции эти ответы?

Джулиана чувствовала себя глупым ребенком, в отчаянии хватавшимся за мамины юбки. Нет, Лукреция никогда не была ей матерью, а скорее воспитательницей, наставницей.

Как только они оказались на улице, Лукреция удалилась поболтать с другими женщинами в тень большого дерева. И сделала это довольно резко, чем сразу же вызвала перешептывания у себя за спиной и заслужила восторженное внимание недавно прибывшего французского посла месье Галанта, который пожирал ее глазами, как голодный ворон.

Отлично. Теперь он будет разносить сплетни о расколе в королевском доме Ленории.

Джулиана замешкалась у стола, где лежали луки. Позиция у стола обеспечивала максимальный обзор собравшейся группы.

И Соммет еще должен появиться.

Джулиана выбрала лук, потом положила его, как будто была недовольна своим выбором. Никто не посмеет комментировать, какая она разборчивая, в конце концов, она – принцесса.

Но где же герцог? А что, если он вообще не придет на эти соревнования? Надо надеяться, что Йен обо всем разузнал, прежде чем предпринять свою попытку.

Когда Джулиана взяла в руки последний дамский лук, к гостям, наконец, присоединился герцог. Первым делом он подошел поговорить с послом. Через несколько секунд Соммет поднял глаза и с откровенной насмешкой на лице встретился взглядом с Джулианой.

Эта насмешка говорила о том, что он уже возомнил себя победителем. Этот гордец совершает ошибку.