Шутки в сторону! - Франческа Клементис

— Где же выход?

— Выход очень простой: не позволять себе ни в кого влюбляться.

Лорен пожала плечами:

— Но ведь можно влюбиться в человека, даже не успев понять этого. Тогда что-либо предпринимать будет поздно.

Ричард не ответил: Лорен попала в самую точку. Он думал о ней, а Лорен думала о матери. Оба с надеждой смотрели в будущее.

Они лежали в сгустившейся темноте, глядя на звезды. Туман рассеялся, и небо было черным и бесконечным.

— Почему у тебя нет детей? — спросила Лорен, осмелев от их близости.

Ричард долго молчал, и она даже подумала, что он заснул. Но он просто взвешивал свой ответ, тщательно подбирая слова:

— Синди не могла их иметь — или говорила, что не может. И потом, ее устраивала наша жизнь. Ей нравилось работать в магазине и ходить на дальние прогулки. В конце концов, она даже полюбила зиму. Целыми неделями она строила планы расширения фирмы, обдумывала какие-то сумасшедшие проекты. Ей это нравилось, а у меня было время для себя. Когда же оказалось, что нам обоим нужно нечто большее, чем удобное сосуществование, было слишком поздно.

— А ты хотел детей? — спросила Лорен.

— Да, — коротко сказал Ричард и, помолчав, добавил уже мягче: — Но не получить того, чего хочешь, — не трагедия.

— А что же тогда считать трагедией? — недоверчиво поинтересовалась Лорен.

— Всю жизнь получать то, что тебе не нужно. Значит, ты лишаешь кого-то другого его заслуженной доли счастья. Напрасная трата возможностей — вот в чем трагедия.

— Я знаю, — с горечью призналась Лорен. — Сейчас моя мама напрасно тратит на меня свое время, хотя мне это не нужно — я хотела ее внимания тридцать лет назад. Для нас обеих это трагедия. У моей мамы вообще была нелегкая жизнь. Мой отец умер, едва научившись жить достойно, быть мужем и отцом.

Ричард крепче обнял ее:

— А ты, Лорен? Ты хотела бы иметь детей? Теперь настала ее очередь взвешивать свой ответ, тщательно подбирая слова. Можно было бы отделаться общей фразой о том, как важна для нее карьера и что она пока не встретила достойного кандидата в отцы ребенка. Но темнота ночи и сияние звезд словно оберегали ее от общих фраз. Поэтому она сказала правду:

— Больше всего на свете. А теперь ты спросишь, почему же в таком случае я не родила ребенка…

— Я не собирался спрашивать об этом. Ты вольна сама расставить приоритеты в своей жизни, но человек предполагает, а бог располагает.

Именно так Лорен намеревалась ответить, если бы Ричард все же задал такой вопрос. С этого момента что-то неуловимо изменилось между ними. Словно они поцеловались.

— Хочешь, рассмешу тебя? — спросил Ричард после долгой паузы.

— Если тебе удастся рассмешить меня, когда у тебя сломана нога, а я превращаюсь в ледышку, это будет настоящим подвигом.

Ричард показал на скопление звезд на западе:

— Видишь это созвездие?

Лорен посмотрела в направлении его руки.

— Да.

— Знаешь, что это?

— Большая Медведица? — неуверенно предположила она, назвав единственное созвездие, о котором слышала.

Ричард повернул к ней лицо. Между ними было не больше нескольких дюймов.

— Это Рыбы, — тихо произнес он.

Лорен на миг показалось, что сейчас он ее поцелует. Потом до нее дошел смысл его шутки.

— Надо же, Рыбы! — засмеялась она и, все еще улыбаясь, погрузилась в сладкий сон, положив голову на плечо Ричарда. Он некоторое время смотрел на нее с грустью и надеждой, пока не заснул сам.