Нежная подруга - Шеррилин Кеньон

Дрейвен, Саймон и люди Дрейвена находились в задней части часовни. Когда церемония завершилась, Джоанна и Найлз вышли впереди гостей из часовни, а Эмили подошла к Дрейвену, чтобы пройти в зал, где их ожидал свадебный пир.

Большая часть приглашенных медленно двигалась впереди них, и они тоже шли не торопясь.

– Я не мог не заметить, что вам не по себе, – сказал Дрейвен.

– Скажите, что вы знаете о моем зяте?

– У него есть небольшое поместье за пределами Йорка. Я сражался рядом с его отцом во время воцарения Генриха, но о его личных качествах я знаю очень мало.

– Вот как. – Ответ Дрейвена разочаровал Эмили. Она надеялась, что он развеет ее опасения.

– Я слышал, что у него много долгов, – вступил в разговор Саймон. – А Ранульфу Черному он не очень нравится.

– Ранульфу? – спросила Эмили. Она никогда не слышала этого имени.

– Это один из советников короля, – пояснил Дрейвен. – Как и вы, Ранульф видит в людях только хорошее. Для него невзлюбить кого-то – просто подвиг.

– Да уж, ему нравится даже Дрейвен, – заметил Саймон.

Приглашенные вошли в зал, украшенный цветами и белой саржей. Столы ломились от угощения, цветов, свадебных подарков.

За Эмили сохранили ее место за столом рядом с отцом, но она предпочла сесть рядом с Дрейвеном за один из нижних столов.

Хью отнесся к поступку дочери с явным неодобрением.

– Почему ты сидишь здесь? – спросил он, подойдя к Эмили сзади.

– Лорд Дрейвен – мой опекун и гость, отец. Я решила, что это вполне пристойно, и совершенно не хотела выказать неуважение к вам.

Пожалуй, пристойно было бы со стороны отца усадить Дрейвена за стол хозяина замка. Пренебрежение, которое Хью демонстрировал по отношению к Дрейвену, обижало Эмили. Дрейвен – ближайший соратник короля и один из самых высокопоставленных дворян, и его никак не следовало сажать за нижний стол, как обычного гостя.

– Ну а я обиделся, – проворчал Хью.

Дрейвен медленно поднялся из-за стола:

– Хью, я знаю, у нас есть разногласия, но ради вашей дочери предлагаю отложить их.

Доброта Дрейвена вызвала у Эмили улыбку. То, что он предложил ради нее, было замечательно.

Хью смерил его сердитым взглядом:

– Вы предлагаете мир?

– Я предлагаю перемирие.

Хью холодно улыбнулся:

– И это говорит сын Гарольда? А скажите, меня вы тоже ударите в спину, когда я отвернусь?

Эмили пришла в полное замешательство, услышав, как отец оскорбил Дрейвена.

– Нет, – продолжал Хью, – я не такой дурак, как Генрих. Я знаю, какая кровь течет в ваших жилах, и доверяю вам, только пока вы находитесь у меня перед глазами.

Ярость затмила Дрейвену разум.

– Отец, прошу вас! – взмолилась Эмили, беря старика за руку. – Дрейвен сделал свое предложение совершенно искренне!

– А я его отклоняю, – с вызовом ответил Хью. – Как отклонил бы всякий обладающий здравым смыслом. Только дурак может доверять Рейвенсвуду, когда тот находится под твоей крышей или у тебя за спиной.

Наступило тяжелое молчание. Эмили боялась, что Дрейвен вспылит и ударит отца. И в тот момент, когда ей показалось, что сейчас он так и сделает, Дрейвен отступил на шаг назад и твердо сказал:

– Пошли, Эмили, Саймон. Мы уходим.

Эмили молча кивнула, потому что горло ей сдавил спазм.

– Но пир еще не кончен, – заметил Хью. – Эмили сказала, что пробудет здесь несколько дней. Вы еще не можете забрать ее с собой.

– Нет, отец, может, – проговорила Эмили с трудом. При виде боли, отразившейся на отцовском лице, ей стало грустно, но она решила, что не даст воли слезам и не станет пытаться отговорить Дрейвена отменить свое решение. Отец действительно оскорбил его, и из-за нее Дрейвен стерпел это оскорбление, не выразив никакого недовольства.

– Я попрошу кузена Готфрида принести мой сундук, – сказала Эмили, обращаясь к Дрейвену. – Пока вы приготовите лошадей, я попрощаюсь с сестрами.

Дрейвен кивнул и удалился, оставив Эмили с отцом.

– Почему вы, отец, не можете хоть немного уступить? – спросила она.

Лицо у старого графа стало жестким.

– Ты хочешь, чтобы я унизил себя перед этим человеком?

– Я не буду обсуждать с вами это дело. Я надеялась, что вы дадите Дрейвену возможность доказать вам…

– Он убил моих людей, Эм. Ты что, забыла?

– Нет, я не верю этому, – в нерешительности произнесла Эмили. – Не больше, чем верю Дрейвену, когда он говорит, что вы напали на его деревню. – Эмили посмотрела отцу прямо в глаза. – Вы это сделали?

– Ты знаешь, что это не так. Это ложь, которую он сказал Генриху, чтобы замаскировать свое предательство. Как можешь ты сомневаться во мне?

Эмили коснулась отцовской руки:

– Я не сомневаюсь в вас, отец. Но я думаю, что вам обоим следует прекратить обвинять друг друга и хорошенько подумать. Ведь если вы оба не виноваты, значит, кто-то другой устраивал набеги на ваши земли, и, возможно, вам нужно объединить силы, чтобы узнать, кто этот кто-то.

Хью скривил губы:

– Я знаю, девочка, кто он, этот кто-то, и, будь ты поумнее, ты бы осталась здесь, под моей защитой.

Эмили похлопала отца по руке:

– Вы же знаете, что я не могу этого сделать. Король приказал иначе. – Она приподнялась на цыпочки и ласково поцеловала Хью в щеку. – Позвольте мне проститься с Джоанной и Джудит.

Эмили прошла через комнаты к сестрам. Что-то красное мелькнуло перед ней, и она сразу же узнала алую рубашку своего кузена.

– Готфрид! – окликнула его Эмили.

Готфрид подбежал к ней:

– Да?

– Вы не могли бы приказать, чтобы мой сундук отнесли к повозке лорда Дрейвена?

Готфрид кивнул, но выполнять просьбу Эмили не спешил.

– Что-нибудь случилось? – спросила Эмили.

Готфрид провел рукой по своим коротким черным волосам.

– Думаю, что нет, только вот…

– Только вот что?

Готфрид насупился:

– Вчера вечером Джоанна сказала, что человек, который нанес удар Найлзу, был Дрейвеном де Монтегю.

– Да.

Готфрид посмотрел Эмили прямо в лицо и сказал:

– Но это не тот человек, с которым я бился в ту ночь, когда подожгли деревню. Я в этом уверен.

У Эмили внутри все оборвалось.