Сбежавшая невеста - Стейси Браун

Свет погас, и занавес поднялся. Кара почувствовала, как рука мужа любовно сжала ее руку. Она улыбнулась ему: любовь, сиявшая в ее глазах, веселила его сердце. Подняв руку к губам, он поцеловал ее в ладонь.

Он не смотрел на сцену. Очарованный взгляд не мог оторваться от ее лица. В антракте, когда они направились к буфету, Кару подмывало спросить, знает ли он, как называется опера, и заметил ли хоть что-то из того, что происходило на сцене. Но она решила не дразнить своего сраженного любовью мужа и грациозно приняла бокал шампанского. Счастье быть любимой ударило ей в голову.

— Похоже, весь Лондон здесь сегодня. Никогда не видел такой давки, — заметил он, оглядывая толпу перед буфетом. Он поднял бокал к губам, и лицо его внезапно застыло. — Проклятье! — процедил он шепотом.

— Алекс? — спросила Кара, удивленно наморщив лоб. — Что слу... — Вопрос застрял у нее в горле. Он больно схватил ее за руку и повернул к себе. Она испуганно смотрела на мужа. — Что-то не так?

Взглянув через плечо, она попыталась определить, кто вызвал такую реакцию. Это была женщина. И она направлялась к ним.

— Кого я вижу? Маркиз Оверфилд собственной персоной! — промурлыкала эта высокая костлявая блондинка хрипловатым голосом.

Алекс чопорно наклонил голову, на щеке его бешено бился мускул.

— А где же теплый прием? — спросило отвратительное существо. — Вы не собираетесь представить меня своей маленькой жене? В конце концов, мы были когда-то близкими друзьями, Алекс.

— Кто эта женщина, Алекс? — спросила Кара, простодушно глядя на его каменное лицо.

— Да, Алекс, почему вы не познакомите нас? — пропела бледнолицая блондинка. — Уверена, вашей жене доставит удовольствие рассказ о нашем маленьком эпизоде.

Кара смущенно взглянула на нее. Блондинка понимающе подмигнула.

— Ну-ну, не прикидывайтесь шокированной, — сказала она холодно. — Я не могу поверить, что вы настолько наивны. Может быть, поделимся впечатлениями?

Интересно, кто эта блондинка? Ясно одно: она не принадлежит к хорошему обществу. Она смотрит на Алекса, как... И Кара мгновенно все поняла.

«Поделимся впечатлениями». Это одна из его любовниц. Очевидно, он спал с ней. И все прекрасные интимные вещи, предназначенные только для их взаимной любви, он проделывал с этой мерзкой тварью. Он использовал ее точно так же, как использует Кару — ради сиюминутного удовольствия. Когда-нибудь он бросит ее, Кару, так же равнодушно. К услугам какого же числа женщин он прибегал для минутного развлечения, чтобы потом холодно оставить?

— Должна сказать, — продолжала блондинка, пренебрежительно глядя на Кару, — вы совсем не в его вкусе...

— Заткнитесь, — прорычал Алекс, больно сжимая Каре руку.

Кару как будто ударили в живот. Внезапно сделалось нечем дышать. Вырвав руку, она бросилась через толпу, прочь от злобного женского смеха.

— Кара! — услышала она крик Алекса.

Но Кара не остановилась. Она понятия не имела, куда мчится.

Выбежав на улицу, она глубоко вдохнула прохладный ночной воздух и попыталась справиться с тошнотой. Но сразу же рядом оказался Алекс и грубо повернул ее к себе.

— Пустите меня! — яростно выкрикнула она, пытаясь освободиться из его стальных тисков.

Тщетно.

— Ради Бога, Кара, послушай меня.

— Слушать? — выдохнула она. — Вы холодный и бессердечный человек. Как могли вы бросить эту девушку после... после...

— Эта девушка, — процедил он, — мелкая расчетливая сучка.

— Как можете вы так говорить о женщине, которой вы...

— Которой я — что? Платил? Да, верно. Я не слишком этим горжусь, но это было. Она была моей любовницей. Но я покончил с ней задолго до того, как встретил тебя. Она ничего не значила для меня, дорогая. Клянусь тебе.

Горячие слезы жгли ей глаза.

— Я не верю вам! Все эти ночи, когда вас не было, вы проводили с ней.

— Нет, — отрезал он. — Это неправда.

— Тогда где вы были?

— Кара, я не могу объяснить сейчас...

— Как удобно, — прошипела она. — Я поверить не могу, что вы были с ней. Практически чужая женщина, которая вам даже не нравилась. Как вы могли? — Она задыхалась. — Вы вызываете презрение. Я не могу вынести мысль, что вы прикасались к ней так, как прикасались ко мне. Это... омерзительно.

— Я понятия не имел, что она будет здесь. И не мог предположить, что так получится. Кто-то ее, должно быть, настроил. Бог ты мой, Кара, я никогда бы не обидел тебя намеренно. Ты должна этому верить. — Он сильно встряхнул ее.

— О да, Кара — глупая невинная девочка. Такая наивная, такая управляемая, так готовая поверить всему, что вы говорите! — выпалила она. — Какая я была дура, что поверила в искренность ваших объятий и поцелуев. Когда я была только вашей очередной победой. Вас это забавляет? Думаете, я такая романтическая дурочка, чтобы предполагать, что вы действительно привязались ко мне? — Он попытался обнять ее, но она оттолкнула его. — Не смейте ко мне прикасаться!

— Ты что, совсем сошла с ума? — тихо спросил он.

— Уберите руки!

— Хорошо, — ответил он с глубоким вздохом. — Не буду. Но в аудитории я тоже не нуждаюсь. — Он взглянул через плечо на заинтересованных зрителей. — Поехали домой.

Смахнув слезы, она кивнула. Он попытался поддержать ее сзади, но она шагнула в сторону.

— Мне не нужна ваша помощь!

Алекс сжал челюсти и опустил руку.

Быстро пройдя вперед, она поднялась в карету, умышленно хлопнув дверцей перед его носом, и была вознаграждена недовольным ворчанием. Всю дорогу домой Алекс пытался что-то объяснить, но она отказывалась слушать, тупо глядя в окно и проклиная про себя его неверность. Наконец он сдался, откинул голову на спинку и закрыл глаза.

Он знал, что глубоко ее обидел. И совсем не знал, как загладить эту оплошность. Конечно, она наивна как ребенок. Дженни для него ничего не значит. Он не видел ее давным-давно. И не собирался возобновлять связь. Большинство мужчин посещает своих любовниц и до и после свадьбы. Это их право. Однако от этого он чувствовал себя не менее гнусно.

Сегодняшнее столкновение тревожило его. Ни одна куртизанка, будучи в здравом уме, не будет ссориться с бывшим или нынешним покровителем на публике. Следовательно, ей хорошо заплатили за публичное унижение маркиза. И он знал кто.

В дороге Кара несколько поостыла. Оскорбленные чувства приутихли и быстро сменились язвительными мыслями. Наглая свинья! А она-то думала, что они любят друг друга. И действительно поверила, что он бросил распутство. Что он полюбил ее. Он еще не признался в любви. Но она это чувствовала. Особенно в интимные моменты. Какая же она дура! Очевидно, занятия любовью ничего для него не значат.