Ошибка - Эль Кеннеди

Я тихо хихикаю, сидя за столом и читая эту ужасную поэму, которую только что прислал мне Логан. Его сравнения – в основном из области автомобилей и хоккея – в какой-то момент вызывают у меня взрыв хохота, а схема рифмовки – это просто нечто! ABAB? Нет, есть еще и третья рифма. ABACB.

Боже, это феноменально плохо.

И в то же время мое сердце то и дело делает счастливые кульбиты.

– Что такого смешного? – В комнату входит Дейзи, вернувшись после часового шоу, которое она ведет на радиостанции. На ней рваные джинсы, крошечная маечка, фирменные ботинки, но пряди в волосах теперь фиолетовые. Наверное, покрасилась, когда я была на занятиях, потому что утром они еще были розовыми.

– Фиолетовый мне нравится, – говорю я ей.

– Спасибо. А теперь покажи мне, над чем ты там так хихикаешь. – Она встает у меня за спиной и заглядывает в ноутбук. – Это то видео про маленькую коалу, которое рассылал всем сегодня Моррис? Это было так ми… «Ода Грейс»?! – изумленно восклицает она. – О боже. Не уверена, что хочу знать, о чем там речь.

Наверное, любой другой хороший человек свернул бы окно, чтобы соседка не смогла прочитать стих Логана, но я оставляю его открытым на весь экран. Оно слишком забавное, чтобы скрывать его.

Дейзи пробегает глазами стихотворение, и от ее хохота дребезжат стекла.

– Ого, ну ничего себе! Это ужас ужасный. Но очки за упоминание о хоккее. – Она берет в руку прядь моих волос и внимательно изучает. – Эй, они точно похожи на цвет, который был на свитерах «Брюинз» в шестидесятых.

Я смотрю на нее открыв рот:

– И откуда, скажи на милость, ты знаешь, как они выглядели?

– У моего брата есть такая. – Она ухмыляется. – Я не пропускала ни одного его матча в старшей школе и так стала преданной болельщицей хоккея. Сейчас он играет за Университет Северной Дакоты. Удивляюсь, как родители от нас не отказались – мы отступились от всего южного и при первой же возможности уехали на север. – Ее взгляд снова перемещается на экран ноутбука. – Так что, у тебя есть тайный поклонник?

– Поклонник, да. Но не тайный. Помнишь того парня, про которого я тебе рассказывала? Логана?

– Хоккеиста?

Я киваю:

– Он должен пройти несколько испытаний, чтобы я согласилась пойти на свидание с ним.

Дейзи, похоже, заинтригована:

– И что это за испытания?

– Ну, стихотворение было первым. А остальные… – Я пожимаю плечами, беру телефон и открываю сообщение, которое прошлым вечером отправила Логану. Такого бредового списка я еще никогда не составляла.

Она берет мой телефон. Закончив читать, Дейзи смеется еще сильнее:

– О боже. Это безумие. Синие розы? А такие вообще существуют?

Я усмехаюсь:

– В природе – нет. И в цветочных магазинах Гастингса таких тоже не найти. Но, возможно, ему удастся заказать их из Бостона.

– Ты очень, очень коварная женщина, – с широченной улыбкой на лице пеняет мне Дейзи. – Мне это нравится. И сколько заданий он уже выполнил?

– Пока только стихотворение.

– Поверить не могу, что он согласился на это. – Она плюхается на свою кровать, а потом удивленно смотрит на нее. – Ты заправила мою постель?

– Да, – робко отвечаю я, но, кажется, она не злится. Я уже предупредила ее, что из-за своего расстройства личности порой становлюсь помешанной на чистоте, и пока Дейзи ни разу не выразила своего недовольства. Единственное, пригрозила она, мне не стоит прикасаться к ее обуви и музыкальной библиотеке iTunes.

– Погоди-ка, но ты не разобрала мои постиранные вещи? – Она изображает ужас. – Какого черта, Грейс? Я думала, мы подруги.

Я показываю ей язык:

– Я тебе не служанка. Разбирай свои вещи сама.

Глаза Дейзи поблескивают.

– Значит, ты хочешь сказать, что можешь вот так сидеть и смотреть на переполненную корзину с только что постиранным бельем… – она указывает на корзину для белья, – и в тебе не просыпается даже крошечное желание сложить его? Все эти футболки… пока мы разговариваем, они мнутся все больше. Одинокие носки… жаждут найти свою пару…

– Ладно, давай разберем твои вещи, – быстро говорю я.

Ее маленькое тело сотрясается в очередном приступе смеха:

– Так я и думала.