Ничего личного, кроме боли - Галина Владимировна Романова

Надя подошла к окну. По его примеру сложила ладони и попыталась вглядеться в темноту на соседнем участке.

— Что там? — спросил Новиков с места.

Валерию он не верил. Наверняка это очередная уловка, чтобы выклянчить спиртное. Напугать Надю, заставить бояться за него. Пусть считает сегодняшнюю ночь его последней. Если шантаж удастся, она расчувствуется и нальет, а там хоть потоп.

— Правда, что ли, свет? — неуверенно пробормотала Надя и обернулась к Игорю. — Взгляни, практикант.

Новиков со вздохом потянулся к выключателю. Кухня погрузилась в темноту. Подошел к окну. Валера с Надей потеснились влево, обнялись. Ага, изобретательность алкоголиков не знает границ.

— Где? — спросил с легким раздражением. В черном прямоугольнике окна не было ни малейшего намека на свет.

— Да вон же, практикант! — Надя стукнула по стеклу костяшками пальцев. — Неужели ослеп? Смотри в самый правый угол. Есть?

Он стал смотреть в правый угол и сразу насторожился. Над землей на уровне второго этажа в самом деле брезжил неясный свет. Огонек прыгал, как будто там перелетал с места на место крупный светлячок.

— Фонарь? — почему-то шепотом спросил он.

— Или свечка, — тоже шепотом отозвалась Надя.

— Может, хозяева вернулись?

— Нет, не они, — подал голос Валерий. — Я точно видел, как в сторону их забора днем скользнул этот парень в кепке. Конечно, не могу с точностью сказать, что это Нестеров. Но очень похож.

— А что ему там делать? — Новиков попытался разглядеть в темноте выражение лица Валерия. — Зачем он там, по-вашему?

— Меня стережет. Узнал, кто истинный виновник смерти матери, и пришел творить возмездие. — Валерий запнулся и неожиданно спрятался за выступ стены. — Может, он там со снайперской винтовкой?

— О господи! — простонала Надя. Тяжело прошла к двери, нашарила выключатель, включила свет. — Что ты мелешь? Если бы он хотел тебя убить, давно бы это сделал. Прямо сегодня днем и убил бы, пока ты по улицам слонялся. Признавайся, клянчил на водку? Было?

— Нет, — буркнул Валерий, отводя взгляд.

— Если он там, скорее всего, прячется от полиции, — рассуждала Надя вслух. — Видели его возле дома отчима. Он главный подозреваемый у них.

Подошла к столу и стала собирать посуду с таким грохотом, как будто пыталась заглушить все разбуженные страхи. Перенесла тарелки в раковину и, мало заботясь о том, что забрызгает красивое платье, взялась за мытье.

— Ладно, может и просто прятаться от полиции, — сдался Валера. Вяло махнул рукой, занавесил окно, вернулся за стол на взвизгнувшую пластиковую табуретку. — Дом давно пустой. Да и откуда ему знать, что я здесь живу? Так ведь, Надюша?

Надюша со счастливой улыбкой обернулась, кивнула, сложила губы трубочкой и причмокнула, посылая ему поцелуй.

— Сейчас посуду помою, и будем чай пить. Я пирожные купила, свежие.

— Может, стоит в полицию сообщить? — без особой уверенности предложил Новиков.

— И что мы скажем?

Валера насупился, глянул исподлобья на гостя. Надежда тоже качнула головой неодобрительно.

— Что свет фонаря увидали? Или что я Нестерова видел сегодня днем?

— Но хоть в охрану надо позвонить. Дом под охраной, а там кто-то есть. Пускай проверят, сообщат хозяевам.

— Ох, практикант, какой ты наивный, — ухмыльнулся Валерий. — Хозяева здесь сто лет не живут, даже не появляются. Одно время дом даже на продажу выставляли. Но, видно, не нашлось покупателя, потому что вывеску убрали. Я лично никого из них не видел уже давно. Даже не знаю, живы ли эти Бессоновы.

— Как? Как вы сказали?

Игорю показалось, что он не сидит на стуле, а парит в воздухе, и этого воздуха ему катастрофически не хватает — вот-вот задохнется. Кухня с разномастными стульями и столом плыла перед глазами. Морщинистое лицо Валеры растягивалось, как в кривом зеркале.

— Как фамилия хозяев? — повторил он сипло. Зажмурившись, потянул вниз воротник несвежей сорочки. — Бессоновы?

— Правильно, Бессоновы. А в чем проблема?

Валера с Надеждой переглянулись.

— Проблема в чем? Пока не знаю. — Он потянулся к карману за телефоном. — Но точно знаю, что без полиции уже не обойтись.