От ненависти до любви... - Сюзанна Энок

Отблагодарив улыбкой Кливза, Диана покинула джентльменов и отправилась на поиски Пэнси Бриджер, чтобы приказать ей подать барону его любимое ягодное пирожное.

– Я прослежу, миледи, – пообещала миниатюрная брюнетка, делая пометку в блокноте. – И еще вы просили сказать: десять минут назад лорд Хейбери спустился поужинать в зал «Деметра».

– Спасибо, Пэнси.

Да, ей тоже нужно поесть. И чем дольше она собирается избегать Оливера, тем больше будет каждый вечер заигрываний, а каждое утро – букетов, писем, любовных стихов и даже брачных предложений. Расправив плечи, Диана решительным шагом вошла в главный обеденный зал.

Оливер сидел вблизи окна, выходящего на освещенный фонарями сад, за одним из четырех столов, зарезервированных для членов – основателей клуба. Он пребывал в одиночестве, однако стол был накрыт на двоих, а напротив пустого стула стоял бокал белого вина – любимого вина Дианы.

При ее приближении Хейбери поднялся с места.

– Добрый вечер, леди Камерон, – поприветствовал он ее и вышел из-за стола, чтобы отодвинуть ей стул.

– Какой ты сегодня джентльмен, – заметила она, садясь.

– Люблю пробовать все новое, – ответил Оливер, возвращаясь на свое место. – Кстати, о новом: этого платья я на тебе еще не видел. Знаю, что мое одобрение тебе не требуется, но платье очень симпатичное.

– Это же черное платье. И откуда ты знаешь, что оно новое?

– Заметил.

Выходит, он к ней еще внимательнее, чем она думала.

– А откуда ты узнал, что я к тебе присоединюсь? – продолжила Диана, поднося к губам бокал вина. – Сегодня днем, кажется, ты был не так уверен.

– Ты не сказала «нет».

Появилась Патриция, чтобы принять у них заказ: Диана заказала свиное жаркое, а Оливер – оленину. Зал был полон. У Софии, хозяйничающей здесь, обнаружился настоящий талант: она умело рассаживала гостей, а когда их становилось слишком много, убеждала некоторых перейти в игровые залы.

– Хочешь держать клуб открытым круглый год? – спросил Оливер, не сводя глаз с Дианы.

Он вообще, как она заметила, часто вглядывался в ее лицо задумчиво, словно пытаясь что-то разгадать. И ей определенно нравилось, что Оливер видит в ней загадку.

– А другие клубы закрываются в конце сезона?

– Некоторые – да. Другие сокращают персонал и часы работы.

Сокращают персонал. Да, именно так собиралась поступить и Диана в прошлом, когда только планировала открыть клуб. Это разумно. Чем меньше посетителей, тем меньше прибыль, а чем больше служащих, тем больше расходов. Тогда казалось, что иначе и быть не может, но сейчас… все выглядело неизмеримо сложнее.

– А куда деваются служащие, которых сокращают?

– Понятия не имею. Никогда их об этом не спрашивал.

– Очень жаль. Иногда ты бываешь по-настоящему полезен, но не сейчас.

Оливер усмехнулся в ответ.

– Быть полезным – для меня тоже новая задача. Хочешь, попробую выяснить завтра? Перед заседанием парламента я завтракаю с Мандерли.

– Да, спасибо.

Оливер глотнул виски.

– За это ты будешь мне должна… прогулку по парку во вторник после обеда. Парк – на твой выбор.

– Нет!

– Тогда извини, я не стану болтать с лакеями и официантами о том, чем они занимаются осенью и зимой.

Диана сощурила глаза, раздраженная, но и невольно польщенная, хоть и знала, что этот бессердечный тип думает только о себе.

– Хорошо. Отправимся в парк Сент-Джеймс.

– Вот и отлично.

– И о том, что значит быть полезным, тебе предстоит узнать много нового.

– Как и тебе о том, что значит быть безжалостным дельцом, думающим только о своей выгоде. – Оливер поморщился, без сомнения, почувствовав, что она готова топнуть ногой. – Я перегнул палку, верно? Надо было сказать, что я восхищаюсь твоими деловыми и организаторскими способностями, а еще больше тем, как твои служащие ценят и уважают тебя, а ты – их.

– Ты вос… – Диана оборвала себя, боясь ляпнуть какую-нибудь непростительную глупость. – Ты надо мной издеваешься. Оливер, это грубо!

– Вовсе не издеваюсь. – Он наклонился к ней и, протянув руку, коснулся ее пальцев. – Признаю, иногда я склонен к сарказму, – сказал Оливер н очень тихо, чтобы его не услышали за соседними столиками, – но сейчас для разнообразия говорю совершенно искренне. Ты – незаурядная женщина, и я тобой восхищаюсь.

Диана медленно выдохнула, стараясь не замечать странного, щекочущего, будто поднимающего ввысь чувства. Что-то подобное она ощутила в Друри-Лейн, когда Оливер ее поцеловал. И еще раньше – в полете на воздушном шаре. Или еще раньше?.. Нет, Диана не могла вспомнить, когда Оливер начал нравиться ей больше, чем прежде.

– Что ж, искреннее тебе спасибо.

– Всегда мое искреннее пожалуйста. – Он легонько сжал ее пальцы и сразу убрал руку. – Но гулять со мной в парке тебе придется.

Как ни странно, Диана была не против. Совсем не против – настолько, что это даже пугало.

– Вот почему я никогда не делаю тебе комплиментов, – заявила она.

У него вытянулось лицо, но это выражение исчезло так быстро, что, возможно, Диане оно просто почудилось.

– Что ж, буду так стараться, чтобы ты не смогла меня не похвалить.

Может быть, она к нему слишком сурова? Да, в бессердечии Оливер намного ее превосходит. Но только что он сделал ей два прекрасных комплимента. Извиняться перед ним Диана не намерена, но, вероятно, стоит немного смягчить удар.

– Послушай, я ценю…

– Черт побери, – пробормотал Оливер, нахмурившись.

– Ладно. Неважно. Не будем об этом.

– Да я не о тебе! – Он смотрел куда-то ей за спину. – Только что сюда вошел Энтони Бенчли со своими новыми дружками.

Вот теперь Оливер в самом деле заслужил похвалу: предупредил ее и дал собраться перед тем, как грянет буря. Похоронив Фредерика, Диана пошла по жизни дальше и не собиралась оглядываться назад. Но каждое появление Энтони Бенчли словно засасывало ее в трясину, где Диана была всего лишь леди Камерон – одинокая, беспомощная, без друзей и надежд. Строго говоря, Энтони в этом не виноват, однако пора бы ему усвоить, что она не хочет его видеть.

– Добрый вечер, Диана.

Она подняла взгляд, напоминая себе: это ее клуб, ее дом, а он здесь – всего лишь гость.

– Здравствуй, Энтони. – Диана встала, чтобы не смотреть на него снизу вверх. – Вижу, ты не смог сопротивляться очарованию «Тантала».

Она хотела добавить, что, как ни жаль, графу Камерону здесь не рады, но решила воздержаться. В конце концов, кто неспособен терпеть неприятного посетителя, тому во главе клуба не место.