Рай для бунтарки - Джоанна Линдсей

Он подошел к кровати и положил на нее одежду, потом поднял лампу, чтобы лучше видеть. В последний раз он вот так же разглядывал спящую Коринн в их брачную ночь. Когда же это было? Припомнив точную дату, он поразился. Завтра исполнится ровно год. Интересно, она не забыла?

До ее приезда на Гавайи Джаред часто возвращался памятью к той ночи. Он тогда с головой окунулся в красоту. Это была и красота Коринн, и то, с какой готовностью она отдавалась ему, и ее какая-то дикая страсть, которая, в конце концов, передалась ему. В тот момент он полностью забыл о цели своей женитьбы на ней. На короткое время их отношения превратились в настоящий брак.

Но ненависть пустила в нем глубокие корни. Поэтому он повернулся к прошлому спиной, загрузил себя работой, чтобы стереть из памяти те прекрасные минуты.

Заворочавшись, Коринн улыбнулась во сне. Ему стало любопытно, что ей приснилось. Ее роскошные волосы разметались по подушке. В свете лампы мерцали золото и медь. Она казалась такой невинной, как дитя. Но он ведь уже знал, что к чему. И все равно ему почти невыносимо хотелось протянуть руку и дотронуться до нее, чтобы ощутить шелк ее кожи. Губы запылали от желания почувствовать ее вкус, вспомнить ее сладость.

Рассудительность вернулась к нему, и, сердито нахмурившись, он прошагал в ванную. Там пустил холодную воду в ванну. Он шумел, чтобы разбудить Коринн, и когда выглянул в дверь, увидел, что преуспел в этом. Она уже сидела на кровати и с недоумением оглядывалась вокруг.

Разозлившись на себя за слабость, которой почти поддался, Джаред выместил злобу на ней.

– Быстро одевайся! – Он услышал, как кричит на нее, словно со стороны. – До того, как солнце встанет, я хочу быть уже в дороге!

Коринн вздрогнула и посмотрела в его сторону, но увидела лишь, как дверь в ванную захлопнулась. Какое-то время она разглядывала дверь. Потом в ее зеленых глазах сверкнули молнии. Сделав глубокий вдох, Коринн решила не злиться. Лучше не сердить Джареда. Ей нужно вернуться к Майклу, но рассказать Джареду о ребенке она не могла. Надо как-то уговорить его, чтобы он отпустил ее. Она не виделась с сыном практически полные сутки.

Надо убедить его, умаслить его. Нельзя его злить. Майкл – вот что главное, а не ее гордость.

– Джаред, будь разумным, пожалуйста, – рискнула Коринн, позвав его через дверь и добавив в голос умоляющие нотки. – Я привезла с собой служанку. Ведь это невозможно – уехать просто так и оставить ее на волю случая.

Джаред вышел из ванной, одетый в белые брюки, которые облегали его сильные бедра, еще на нем была все та же кремовая сорочка. Не потрудившись глянуть на нее, он ответил:

– Твоя служанка здесь, Коринн. Так что у нас не будет никаких остановок по дороге.

Она широко открыла глаза. Лицо у нее побледнело. Флоренс здесь? Боже, а где Майкл? Джаред видел его?

– Как? – только и выговорила Коринн.

– Я забрал ее вместе с остатками твоего барахла, которое ты держала в своем любовном гнездышке. Когда я привез ее сюда, бедная женщина провела полночи, разбирая кучу твоей одежды. Сейчас Сун Хо все укладывает в повозку. Из-за этой проклятой поклажи мы поедем медленнее, чем нужно. Ты большой мастер по части создания проблем. Еще и служанка, и с малышом! Не понимаю, как тебе удалось уговорить ее отправиться в плавание на Гавайи с грудным ребенком. А теперь быстро собирайся. Этим утром у меня еще меньше терпения, чем обычно.

Коринн отвернулась, чтобы он не увидел улыбки облегчения у нее на лице. Флоренс сделала это! Вспомнила легенду, которую они придумали, и придерживалась ее. Майкл в безопасности! И он здесь! На секунду ей даже захотелось обнять Джареда. Майкл вновь с ней!

Когда Коринн с Джаредом подошли к коляске, Флоренс уже сидела в ней. Сбоку на сиденье стояла колыбелька.

– Накрой чем-нибудь люльку, если не хочешь, чтобы твой малец сгорел на солнце, – приказал Джаред Флоренс, залезая на козлы.

– А почему ты не поднял крышу? – возмутилась Коринн. – Или тебе безразлично, что мы сгорим?

– Я тебе не доверяю, дорогая жена, – сухо ответил он. – Поэтому хочу, чтобы ты все время была на виду.

– Значит, пусть мы с Флоренс умираем от жары?

– Воспользуйтесь соломенными шляпами, вот там, на сиденье. Они для этого и предназначены.

Пусть так и будет, решила Коринн, желая одного – чтобы он был занят дорогой, а она в это время поговорит с Флоренс. Той тоже хотелось побеседовать. Когда коляска выехала на Беретания-стрит, Флоренс наклонилась к ней.

– С тобой все нормально? – шепотом спросила она.

– Да-да. Как Майкл? Что ты рассказала Джареду?

Флоренс улыбнулась, успокаивая ее.

– Байку, которую мы придумали.

– Он поверил?

– Да, не сомневаюсь. Только удивился, что ты привезла ребенка сюда.

– Слава богу! – вздохнула Коринн. – О, Флоренс, я была в ярости из-за того, что он не дал мне вернуться к тебе с Майклом! Джаред – просто скотина.

– Любезным его не назовешь, скажу я тебе. – Флоренс фыркнула.

– Рассел там был?

– Нет, он отправился на твои поиски. Это будет сюрприз, когда он вернется и увидит, что дом пуст.

– Расскажи мне все, что ты говорила Джареду насчет Майкла. Надо, чтобы я не ляпнула чего-нибудь, что будет противоречить твоим словам.

– Все расскажу, только не сейчас. Вдруг он услышит. Сделаю это, когда останемся одни.

Коляска медленно продвигалась через улицы, которые были загружены даже в такой ранний час. Но когда они миновали Калихи и двинулись в сторону Айеа, на дороге стало намного свободнее. Тогда забеспокоился Майкл, которому надоело терпеть убаюкивание коляски.

Флоренс полезла в корзину и достала оттуда бутылочку с подслащенной водой, которую заранее приготовил Сун Хо.

– Я его сегодня еще не кормила, – сообщила Флоренс. – Понятно, что у тебя груди ноют. Но я не знала, поедем мы в закрытой карете или нет. Бутылочка как раз сейчас пригодится.

– Нет, дай его мне, – приказала Коринн.

– Кори, нельзя! – ахнула Флоренс. – Джаред увидит. И любой на дороге.

– Мы с Джаредом сидим спина к спине, – шепотом сказала она. – А я прикрою Майкла пеленкой, чтобы никто ничего не увидел. Я больше не выдержу этой боли. Мне нужно его покормить.

– Хорошо, – нехотя согласилась Флоренс и передала ей сына. – Будем надеяться, что твой муж не станет оборачиваться, чтобы проверить, как ты тут себя ведешь.