Любовница бродяги - Джо Гудмэн

Небо было ослепительно-голубого цвета. Но его красота сейчас не интересовала Ренни. У нее постоянно болела голова от солнечных бликов на снегу. Если она пытались прикрыть глаза рукой, то начинала падать с седла. Если она их вообще закрывала, то чувствовала страх.

Когда тропа расширилась, Джаррет придержал Зилли, давая Ренни возможность ехать рядом. Не говоря ни слова, он снял с ее головы шляпу и заменил ее своей, затем надвинул так, чтобы на глаза падала тень, и вновь направил Зилли вперед. Через мгновение модное меховое изделие легко и быстро неслось вниз по горному склону. Как показалось Ренни, Джаррет пробормотал что-то вроде «самая идиотская вещь, какую я когда-либо видел», но утверждать это наверняка она бы не решилась.

Иногда они проезжали под бело-зеленым пологом соснового леса. Ветви деревьев мягко покачивались при их приближении, снег падал вниз. Зачарованная гармонией красок, Ренни засмотрелась и получила ком снега прямо в поднятое кверху лицо. Она зафыркала, выплевывая снег и сосновые иголки, и стала тереть глаза. Когда зрение к ней вернулось, Ренни заметила, что Джаррет остановился и, обернувшись, смотрит на нее, причем на этот раз без нетерпения и злобного удовольствия, а со странным, почти снисходительным выражением. Не успела Ренни осознать, что происходит, как это выражение исчезло с его лица. Она решила, что ей показалось.

Они приехали в Эхо-Фолз вскоре после полудня. Когда они проезжали по Мейн-стрит, всего несколько человек обернулись вслед. Торговец, чистивший тротуар перед своим магазином, помахал Джаррету рукой. Ренни опустила голову и ссутулилась. Когда они приблизились к салуну Бендера, она осадила лошадь.

— Что вы делаете? — спросил Джаррет.

— Я ведь здесь остановилась.

— Нет, не здесь. — Он поднял руку, заставляя ее замолчать. — И не надо никаких возражений.

У нее просто не было сил возражать.

— Хорошо.

— Я скажу Джолин, где вы будете, — сделал ей Джаррет небольшую уступку. Он спешился, привязал Зилли и вьючную лошадь и исчез в салуне. Через несколько минут Джолин появилась вместе с ним на тротуаре.

Приветливая улыбка Джолин плохо сочеталась с тем обеспокоенным, испытующим взглядом, каким она смотрела на Ренни.

— Сегодня чуть попозже я вас навещу, — сказала Джолин, — просто чтобы посмотреть, как вы устроились.

Ренни кивнула:

— Я буду рада.

Джолин положила руку на плечо Джаррета и слегка надавила.

— А еще я посмотрю, что ты там делаешь.

— Я не твой воспитанник, — сказал он, сходя с тротуара. Ренни заметила, что такой ответ нисколько не смутил Джолин.

— Конечно, — сказала она. — Ты мой друг.

Он постоял немного, затем повернулся и легко коснулся губами ее щеки.

Не позволяй мне забывать об этом.

— Как же я могу! — Джолин повернулась к Ренни. — Не давайте ему задевать вас, дорогая.

Ренни кивнула, но без особой уверенности. Она помахала Джолин рукой на прощание и направила Альбион вперед. Ренни беспокоило какое-то неясное чувство, и вряд ли « это было чувство голода.

Когда они поравнялись с пансионом миссис Шепард, Ренни снова придержала лошадь.

— А теперь что? — обернувшись к ней, недовольно спросил Джаррет.

— Разве я не здесь буду жить?

— Нет. Разве я сказал, что здесь?

— Нет, я просто предположила. Но тогда где же…

— У меня. — Не заботясь о том, собирается ли Ренни следовать за ним, Джаррет пришпорил Зилли и поехал вперед.

Ренни пустила свою кобылу вровень с его лошадью.

— Разве не будет лучше, если я остановлюсь у миссис Шепард?

— Конечно, так было бы гораздо лучше, — ответил Джаррет. — Но дело в том, что у нее нет свободных комнат. И не бывает, когда падает снег. Все горняки, которые могут себе это позволить, сворачивают свои палатки и направляются к ней. Кроме того, Джолин надеется, что вы будете со мной.

— Не думаю, что хочу оставаться с вами. Он пожал плечами.

— В Эхо-Фолз вас ничто не держит. Вы можете отправиться в Денвер в любое время, когда захотите. У Бендера я видел Даффи. Когда он протрезвится, то сможет отвести вас обратно.

— Я не собираюсь в Денвер. Я собираюсь в Джагглепс-Лжамп.

— Не собираетесь, по крайней мере сегодня.

Ее вздох означал неохотное согласие. Тропа начала карабкаться вверх.

— Видимо, это означает, что я остаюсь с вами, — сказала Ренни, глядя прямо перед собой.

— Видимо, означает.

Раньше они уже жили вместе в одном доме, и Ренни было нетрудно понять, насколько здесь все отличается. Снаружи казалось, что грубо сколоченная деревянная хижина по размерам не больше гостиной в ее собственном доме. Изнутри она казалась еще меньше. Большую часть одной из стен занимал сложенный из камня камин. Около его плиты находился небольшой стол с двумя стульями, один из которых криво стоял на ножках разной высоты. Здесь же были раковина и насос, большая железная плита, открытые полки с разнокалиберными тарелками и кладовая, в основном заполненная консервными банками. Около бостонского кресла-качалки лежал потертый коврик, совершенно обтрепанный по краям и заляпанный глиной. У окна стояла скамейка.

Напротив камина узкая, грубо сколоченная из сосновых досок лестница вела на чердак. Рядом занавеска частично прикрывала деревянную кадку для мытья. Джаррет сообщил ей, как будто она и сама об этом не знала, что туалет находится снаружи.

— Дрова вон там, — сказал он, указывая вправо от камина. — Снаружи есть еще. Хорошо бы вам развести огонь, пока я позабочусь о лошадях и внесу наши вещи. Вы умеете это делать, нет?

Она кивнула.

— Ладно. — Джаррет снова надел свою шляпу, наклонив голову перед тем как выйти.

Ренни закрыла за ним дверь и привалилась к ней.

— Да, я умею разжигать огонь, — пробормотала она. — Но не знаю, хватит ли мне сил зажечь спичку, не говоря уже о том, чтобы поднять полено.

Она заставила себя оторваться от двери. С трудом переставляя ноги, не думая ни о чем, кроме того, что нужно сделать, Ренни все же сумела к моменту возвращения Джаррета разжечь в камине яркое пламя.

Он проверил ее работу, подбросил еще несколько поленьев и разжег плиту.

— Вы сможете отнести свои вещи на чердак? Ренни скептически посмотрела на лестницу, но решила играть до конца.

— Смогу. — Она подняла свой спальный мешок и прочие вещи. — Где вы будете спать?

Джаррет в этот момент распаковывал продуктовые припасы и ответил не сразу. Не говоря ни слова, он указал на скамейку у окна.

Ренни взглядом сравнила его сто восемьдесят с лишним сантиметров роста и скамейку, в которой вряд ли было метр двадцать.