Приглашение к греху - Сюзанна Энок

Шарлемань сел напротив Себастьяна и бросил на письменный стол пачку корреспонденции.

– Между прочим, тебе пришло письмо от тети Тремейн. – Он взял нож для вскрытия конвертов и взломал восковую печать своего письма.

Герцог Мельбурн поднял глаза от кучи счетов и писем и посмотрел на младшего брата.

– Меня во что-то пытаются втянуть, – сказал он, отодвигая бумаги.

Шей продолжал читать свое письмо.

– Я просто хотел узнать, пишет ли тетя о коровах или это просто Зак… Зак в своем репертуаре.

– Можешь удовлетворить свое любопытство, – ответил Мельбурн и протянул брату письмо тети.

Шей начал читать, довольно умело пародируя медоточивый голос леди Глэдис:

– «Дорогой Мельбурн, рада сообщить тебе, что погода в Уилтшире стоит прекрасная. Кэролайн – старшая мисс Уитфелд, как я уже тебе писала, – закончила портрет Закери и отправила его Шарлеманю. Надеюсь, этот пройдоха отослал его в Вену». Мило, не правда ли? Конечно, я его отослал.

– Продолжай, – приказал Себастьян, не скрывая своего удовольствия от того, какое определение тетя Тремейн дала его брату.

– Ладно. «Полагаю, что Закери написал тебе о своем новом увлечении – коровах». Мне так многое хочется тебе сказать в ответ на это, Себ.

– Не надо.

– Ну почему, Мельбурн?

– Дай мне это чертово письмо.

– Читаю, читаю. «Он убедил шестерых местных фермеров принять участие в программе, а завтра он отправляется в Хеддиигтон, чтобы купить две дюжины коров и попытаться повторить результаты, полученные Эдмундом».

Шей продолжал читать список фермеров, которых Закери уговорил участвовать в проекте, но Себастьян уже не слушал. Его младший брат был знаменит тем, что легко мог уговорить любого, но обычно он ограничивался тем, что уговаривал юных девиц лечь с ним в постель. Когда дело доходило до проектов – и до связей с любовницами, – Закери предпочитал, чтобы все они были простыми и краткосрочными.

На сей раз все было иначе. Он, видимо, потратил немало усилий, чтобы завербовать партнеров, и сделал это без одобрения своей собственной семьи.

– …бурн? Себастьян?

– Что? – очнулся Мельбурн.

– По-моему, я подошел к самому главному. Я не хотел, чтобы ты это пропустил.

– Рад, что есть что-то важное. – Он любил тетю Тремейн, но иногда она могла быть такой занудой.

– «Я решила вообще не ездить в Бат и останусь в Уилтшире на неопределенный срок. Закери тоже согласился остаться, по крайней мере до того времени, как Кэролайн получит ответ из Вены. Тебе следует заказать ей свой портрет, Мельбурн. Она необыкновенно талантлива и очень умна. Твой брат уговорил ее помогать ему, и она оказалась очень полезной. Пожалуйста, поблагодари Шея за книгу стихов, которую он передал через Закери, и спроси, не будет ли он против, если я подарю ее Кэролайн. Думаю, что она больше, чем ее сестры, сумеет оценить достоинство стихов. Книга в хорошем состоянии, если не считать обложки, побывавшей в зубах Гарольда. Передай привет Пип. Г.Т.». – Шей вернул письмо брату. – Напиши ей, что она может делать с книгой, что захочет. Элоиза Хардинг подарила мне еще один экземпляр… и при весьма романтических обстоятельствах.

– Уволь меня от рассказов о своих подвигах, Шей, – сказал Мельбурн, перечитывая письмо. – Проклятие!

– Что такое? Это всего-навсего книга. Я удивлен, что он до сих пор не потерял собаку.

У Шарлеманя была неплохая голова, когда дело касалось бизнеса, но в другом он мог быть удивительно бестолковым.

– Посмотри, что у тебя намечено на следующие две недели. – Себастьян встал из-за письменного стола. – Я хочу, чтобы к концу недели мы с тобой были в Уилтшире.

– Какого черта мы забыли в Уилтшире? Не думаешь же ты, что затея Закери насчет коров действительно серьезна?

– Меня беспокоят не коровы… – Он еще раз перечитал письмо. – А Кэролайн Уитфелд, которая «необыкновенно талантлива и очень умна». Наша любимая тетушка, похоже, занялась сватовством.

– Помнится, ты велел Закери не забывать об ответственности. Но кажется…

– Я велел ему завести собаку, – отрезал Мельбурн, направляясь к дверям.

Из частых писем тети Тремейн он уже знал, что у Уитфелдов семь дочерей, известных своей глупостью и страстным желанием поскорее выйти замуж. Принимая во внимание это обстоятельство, а также явную заинтересованность тети Тремейн, было совершенно очевидно, что нехарактерный для Закери интерес к разведению племенного скота был внушен ему женщиной. Не важно, понимал ли он махинации девиц Уитфелд. Но разъезжая по графству в поисках коров, он может оказаться в ловушке, и ему придется заключить неравный брак с какой-нибудь местной девушкой. А романтически настроенная тетя Тремейн, возможно, надеется именно на это.

Она, очевидно, решила, что расстояние между Уилтширом и Лондоном достаточно велико и ей удастся свести своего племянника с дочерью какого-нибудь фермера.

Но тетушка явно просчиталась.

– Мне совсем не обязательно ехать с вами, – бросила Кэролайн через плечо, поднимаясь к себе в мастерскую.

– Мне пригодилось бы еще одно мнение. – Закери шел за ней по пятам.

Она решила, что это будет легко – провести время с джентльменом в интимной обстановке и узнать кое-что о мужской анатомии и больше никогда к этому не возвращаться, разве что в своих фантазиях. Тогда почему у нее перехватывает дыхание каждый раз, когда она оказывается с Закери в одной комнате, и начинает биться сердце при звуке его низкого тихого голоса? И почему ей четыре ночи подряд снилось, будто он в ее постели и она наслаждается его близостью?

– Еще одно мнение выскажет мой отец. Он схватил ее за руку.

– Ладно. – Он повернул ее к себе. – Мне нужно ваше общество. Я хочу провести с вами день и не буду при этом прикован ногой к колонне.

– Мы вчера провели вместе два часа в библиотеке.

– Верно. А между нами был стол и кипа книг и всяких бумаг.

Закери отпустил ее, но прошел вслед за ней в мастерскую. Она сделала вид, что просматривает какие-то наброски. Ей надо привести их в порядок и решить, какие из них взять с собой в Вену.

– Мне надо кое-что узнать, – сказал он.

– Что именно?

– Сначала посмотрите на меня.

Она подняла голову и сцепила руки за спиной, чтобы не было видно, как они дрожат.