Ничего не обещай - Карен Хокинс

— Да, мэр Харкинс. Я скажу ему, чтобы позвонил вам, как только вернется. Да. Непременно! Ладно. Конечно. Хорошо. До свидания. — Она раздраженно бросила трубку на рычаг.

Ник пошел налить себе кофе.

— Дай-ка угадаю. Мэр вышел на тропу войны.

— Ты даже не представляешь, как ты близок к истине.

Сьюзен вытянулась на стуле и, откинувшись на спинку, закинула руки за голову.

— Он на меня жаловался?

— Нет, не на тебя. На Клуб загадочных убийств твоей тетушки.

— Что она еще натворила?

— Ничего. Но ему кажется, что ситуация выходит из-под контроля, потому что все в городе только и говорят о записках Дойла. — Сьюзен ухмыльнулась. — Твоя тетя заварила ту еще кашу, верно?

— Я думаю, что мозговым центром группы является Роза. Моя тетя всего лишь у нее на подхвате.

Сьюзен захихикала:

— Они обе друг друга стоят.

— Как и половина жителей нашего города.

Сьюзен собрала кое-какие бумаги и аккуратно сложила их в стопку.

— Тебе удалось поговорить с Терезой в «Укладке и завивке»?

— Да. Она сказала, что сможет заехать во вторник в восемь.

— Мой заросший отец и я благодарим тебя.

— Прости, что все забывал ее попросить.

— Все в порядке. У нас была трудная неделя. — Сьюзен открыла ящик письменного стола, достала оттуда несколько новых карандашей и поставила их в стакан на столе. — А ты больше никого не видел в салоне? — спросила она как бы невзначай.

— Нет, никого.

Сьюзен посмотрела на него в упор.

— Ну ладно, я видел Рокси. Она сделала стрижку.

— Да? Она была одна?

— Она была с Терезой.

— Нет, я имела в виду… — Сьюзен покраснела. — Так, ничего.

Ник окинул взглядом порозовевшее лицо Сьюзен.

— Если ты хотела спросить, видел ли я Марка, то ответ — нет, не видел.

Сьюзен густо покраснела.

— Я ни словом о Марке не обмолвилась, это ты про него сказал. Кстати, возвращаясь к клубу твоей тетушки: удивительно, что о них ничего не напечатали в газете.

— Вероятно, Тай запретил. Он избегает конфликтных ситуаций.

— Он дурак. Если он хочет получать больше прибыли от рекламы, то должен увеличить тираж, а увеличить тираж можно лишь улучшив качество репортажей. А клуб пенсионеров, расследующих потенциальное убийство, мог бы вызвать живой человеческий интерес. В этой истории есть все: сильные характеры, тайна, сюжет.

— Иногда я забываю о том, что ты училась на журналистку.

— Мне бы хотелось однажды провести собственное журналистское расследование. А пока я подготовила для тебя отчет по запискам Дойла. — Она открыла выдвижной ящик и достала толстую папку.

Ник взял папку у нее из рук и стал ее листать. Брови его поползли вверх, когда он осознал, какой объем информации она успела обработать и систематизировать.

— Ты этого хотел?

— Да. Ты сделала даже больше, чем я хотел. — Он закрыл папку. — Я ни разу не встречал человека, у которого был бы такой детективный талант.

Сьюзен зарделась от смущения.

— Там много информации. Ник, ты веришь в то, что Дойл был убит?

— Нет. — Ник добавил сливок в кофе. — Стоит ли звонить мэру сейчас? Я провел у него час утром и сыт им по горло.

Сьюзен покачала головой:

— Когда он позвонил, я сказал ему, что ты раздаешь предупреждения неплательщикам алиментов и будешь занят еще долго. Баллотируясь в мэры, он пообещал, что займется этим вопросом, и поэтому он не стал, настаивать на том, чтобы ты рысцой мчался в мэрию.

— Умница.

Ник взял коробку под мышку и с чашкой кофе в руке удалился к себе в кабинет. Вскоре он уже сидел за столом и читал подготовленные Сьюзен материалы.

Он вытащил желтый блокнот и разложил документы на столе. Первым шло свидетельство о рождении Дойла Флойда Клойда — потертое и ветхое. Бедный Дойл. Неудивительно, что у него были проблемы.

Следом шли два свидетельства о браке с женщинами, о которых Ник никогда не слышал, и два комплекта документов о разводе. Похоже, детей у него не было ни от первого, ни от второго брака.

Затем шли документы о владении недвижимостью, налоговые отчисления и так далее. Кофе остыл, он вылил его, налил еще и вновь дал ему остыть. Сьюзен принесла ему еще кофе, но Ник и к нему не притронулся.

Он погрузился в море цифр и букв. Его желтый блокнот полнился записями. В дверном проеме показался женский силуэт. Ник поднял голову, ожидая увидеть Сьюзен, и потерял нить размышлений.

В дверном проеме стояла Рокси. Глаза ее закрывали громадные солнечные очки, белые шорты подчеркивали красивый загар ног, а маленькая, очень маленькая розовая футболка облегала ее лучшее достояние. Он помнил эти груди — помнил их форму, помнил, какие они на ощупь, помнил, как восставали соски при малейшей стимуляции. И теперь при виде всего этого у него пересохло во рту.

Он откинулся на спинку стула и закинул руки за голову.

— Прошу, заходи. — Он кивнул на свободный стул.

Рокси не шевельнулась.

— Я могу зайти позже. Сьюзен сказала, что у тебя встреча с мэром.

— Мэр может подождать. — Ник усмехнулся. — Каждый раз, когда я иду к нему, он заставляет меня ждать минут пятнадцать, не меньше.

Она вошла в комнату. На губах ее, словно созданных для поцелуев, играла улыбка.

— Он делает это нарочно?

— Он прочел самоучитель для тех, кто хочет научиться управлять людьми, и в той книжке была глава под названием «Заставь их ждать». Я видел эту книжку в мужском туалете в мэрии.

Рокси сняла очки. В глазах ее играли озорные огоньки. Они были такими, синими… Устоять перед ними невозможно.

— Ты это придумал.

— Нет. Я сам ее читал, когда, в последний раз ждал мэра.

Она захихикала, чем тут же подняла Нику настроение.

— Итак, Тремейн, могу я заинтересовать тебя, чашкой кофе для гурманов по доллару за пачку?

— Едва ли кофе для гурманов может стоить доллар.

— Дело в том, как его варить, а не из чего. — Он встал, прихватив с собой свою чашку. — Сливки и сахар?

— Нет, черный.

— Я сейчас вернусь.

Он вышел в приемную. У Сьюзен при его появлении брови полезли наверх. Отчего-то Ник покраснел.

— Рокси хочет кофе. — Он и сам слышал, что сказал это так, словно оправдывался.

— Тогда пусть Рокси выпьет кофе, — ответила Сьюзен, блеснув улыбкой.