Сила притяжения - Анастасия Малышева

Плевать. Её вот-вот собирался устроить я. Потому что – КАКОГО ЧЁРТА?! Что, нахрен, вообще происходило? Почему Давид вёл себя так, словно всё шло по заранее составленному сценарию? Или…это было его видение спектакля? В любом случае, вопросов от этого меньше не становилось.

Меж тем, Кузнецов, холодно улыбнувшись, поклонился гомонящей толпе – и спокойно покинул сцену, оставив других ребят растерянно топтаться на месте, не понимая, что делать дальше. И, судя по виду режиссёров, они тоже не до конца осознавали, что произошло и как себя вести.

Что там в такие моменты делают герои в американских фильмах? Выходят на сцену и отыгрывают всё за злодея, который решил всё испортить? И все рукоплещут, думая, что так и было задумано? Увы, с нами это не прокатило. Даже при всём желании я бы не смог стать тем рыцарем в сияющих доспехах, потому что не знал роль. И всё, на что я оказался способен – это сидеть рядом со своими родителями и с бессильной яростью смотреть на сцену. Мечтая только об одном – чтобы всё это поскорее закончилось, и я оказался за кулисами. Уж там он от меня не скроется.

Моё желание исполнилось быстро – кто-то догадался дать команду опустить занавес. Когда, под роптание толпы, тяжёлые шторы скрыли актёров и декорации, я вскочил на ноги. Одновременно со мной это сделал и дядя Андрей. Прежде чем его успели остановить, тот пулей пронёсся к чёрному ходу, который вёл за кулисы. За ним, путаясь в длинных юбках, побежали тётя Мари и Нюта. Самый мелкий Данчук замыкал процессию. Ну а я что? Разумеется, устремился за ними.

Успел я как раз вовремя, чтобы успеть застать тот момент, когда дядя Андрей схватил Давида за ворот футболки, приподнимая над землёй.

- Андрей, отпусти его! – кричала тётя Мари, пока Аня растерянно стояла чуть в стороне, прижимая к себе испуганного Сашу.

- Обязательно! – рыкнул мужчина, - Как только выбью из этого сосунка всё дерьмо. Поблагодарю, так сказать, за совет.

- Данчук! – повысила голос его супруга, - За избиение студента, пусть и совершеннолетнего, тебя по головке не погладят! Отпусти его! Давайте всё решим, как цивилизованные люди!

С явной неохотой, но мужчина прислушался к голосу разума в лице жены. Вот только со мной это не сработало. Сняв галстук-бабочку и отбросив в сторону пиджак, я мрачно изрёк:

- У меня такой проблемы нет.

Затем, прежде чем меня успели остановить, я подскочил к Давиду и ударил. Первый удар взорвался болью в моём кулаке – у Кузнецова оказался крепкий нос. Но меня подхлёстывала ярость, что ей были какие-то кости?

За первым ударом последовал ещё один, за ним – третий. Я чувствовал, как мои костяшки ныли, окрашиваясь алым, и это приносило мне мрачное удовлетворение. Но его было недостаточно. Я бил этого подонка, а он даже не пытался сопротивляться. Почему, мать вашу, он не отбивался?! Нет, он лишь пытался сплевывать кровь – и улыбался, чёрт возьми! И это лишь сильнее раззадоривало меня, пробуждая желание всеми доступными средствами стереть эту улыбку с его блядского личика. И если потребуется – вырезать её нахрен.

Увы, моим планам не было дано осуществиться. Меня он этого обмудка банально оттащили подоспевшие друзья.

- Пустите! – рычал я, пытаясь вырваться, но Меридов держал крепко.

- Юлиан! – окликнул меня отец, который (ну конечно!) тоже уже был за кулисами, - Успокойся! Ты убьёшь его!

- И пусть! – крикнул я, - Он заслужил!

- Не тебе его судить, - осадил меня родитель, - Это дело Ани и её семьи. Не наше. Ребята, уведите его.

- Нет.

Это было первое слово, которое произнесла Аня. Она подошла ко мне и покачала головой, глядя при этом только на Давида. Который вытирал кровоточащие нос и губы и – вы не поверите! – продолжал улыбаться. Подонок.

- Пусть Юлик останется. У меня нет от него секретов.

- Ну, конечно, - хмыкнул Кузнецов.

- Пасть закрой! – бросил ему уже я и обратился к Медидову, - Пусти. Обещаю не убивать его. Пока что.

- Спасибо и на этом, - отозвался друг, - В мои планы не входит таскать тебе передачки на зону.

Юмор я не оценил, но от меня это, судя по всему, не требовалось. Все лишние вышли из небольшой подсобки, и там остались только Данчуки (кроме Сашки – мелкого тоже было решено увести), Кузнецов и я.

Первой слово взяла, как ни странно, Аня. Она держалась удивительно спокойно, хотя я отчетливо видел, что подруга едва сдерживала эмоции.

- Просто скажи мне – за что? – спросила девушка, - Зачем было портить дело всей моей жизни?

Давид пожал плечами:

- Это было важно для тебя.

- И? Я что-то сделала тебе? Обидела как-то? Прости, но я не могу вспомнить ни одного случая, когда могло бы такое произойти.

Брюнет хмыкнул разбитыми губами, после чего выплюнул:

- Всё просто. Ты родилась. Из-за тебя моя мать сошла с ума.

Что, простите? Я умер и в наказание попал в мыльную оперу, типа «Сплетницы», или что там смотрят девчонки? Что нёс этот идиот? Судя по всему, Аня тоже не понимала, в чём было дело. В отличие от дяди Андрея. Мысленно сложив «два плюс два», тот сказал:

- Ира.

- Бинго! – воскликнул Давид и поморщился – видимо, громкие звуки приняли ему боль.

Какая жалость (нет).

- Я не понимаю, - слабым голосом произнесла тётя Мари.

Поддерживаю. Я тоже слабо соображал, что творилось на этой импровизированной сцене. Режиссёр, где ты? Почему нам не выдали текст? Что сейчас нужно говорить и делать? Ау!

К счастью, Давид перестал юлить, говорить загадками, и просто вывалил на нас нужную информацию.

- После того вашего судьбоносного случая с похищением, мою маму на некоторое время закрыли в специализированном учреждении. Вы не следили за её судьбой, поэтому, не знали, что её выпустили через пару месяцев. Она встретила моего отца, они поженились, родился я. И всё бы хорошо, вот только прежней моя мама не стала. У неё случаются, так называемые, обострения. Периоды, когда она не отвечает за свои действия и ведёт себя…странно.

- Неадекватно, ты хотел сказать, - поправил я парня.

Тот бросил на меня недовольный взгляд, но кивнул:

- Она часто повторяла, что во всё виновата рыжая потаскуха и её дочь.

- Полегче со словами, - мрачно предупредил дядя Андрей, - И что дальше? Это не отвечает на вопрос моей дочери – зачем ты это сделал?

- Чтобы отомстить вашей семье, конечно же, - хмыкнул Кузнецов, - Изначально я планировал просто влюбить её в себя и бросить. Ведь что может ранить родителей больше, чем поруганная честь ребёнка и разбитое сердце? Но после возникла эта идея со спектаклем – и я просто не смог себя остановить. Да и зачем? Ведь это так больно – когда твои планы и мечты терпят крах. Не правда ли?