Бумажный тигр - Патриция Райс

Крышку люка он отыскал без труда. Изнутри не доносилось никаких звуков, только колеса поезда гремели на рельсах. Ночь стояла ясная, безлунное небо искрилось звездами. Дэниел осторожно поднял крышку, и перед ним открылась черная дыра. Он не знал, что его ждет внутри. Но там была его жена, и потому он полез вниз.

Дэниел сознавал всю авантюрность своего плана спасения, но иного выхода не видел. Теперь он тихо проклинал себя за юношеское увлечение романами о разбойнике Пекосе Мартине. Он забил себе голову его приключениями и стал верить в их осуществимость в реальной жизни. Напиши он о том, что делает сейчас, ему не поверит ни один издатель. Даже Пекос Мартин не полез бы на крышу вагона без страховки. И наконец, он был бы вооружен.

Проникнув в вагон, Дэниел первым делом заметил слабый свет в его дальнем конце. Он понял, что находится в узком коридоре, по обе стороны которого были двери, очевидно, гостиной и спален.

Ему пришлось выбирать между двумя дверьми. Куда попадешь? К тигру в клетку или в постель к прекрасной даме?» Наконец решив, что в любом случае у тигра не очень-то острые зубы, он решительно открыл дверь справа.

Она спала. Серебристые волосы, разбросанные по подушке, слабо мерцали. Она всегда заплетала их в косу, когда ложилась спать. Дэниел замер на мгновение, любуясь ею. Но когда она вдруг с легким стоном повернулась на постели, он вышел из оцепенения.

Опустившись перед ней на колени, Дэниел легонько тряхнул ее за плечо.

— Мисс Ягодка, пора вставать. Вы оденетесь, и мы выберемся отсюда, — тихо проговорил он и стал осмат-риваться вокруг в поисках ее одежды — на ней была только одна рубашка, да и то расстегнутая. Ему, конечно, приятно было видеть ее в таком виде, но Дэниел не хотел, чтобы его жену увидел кто-нибудь еще. На крайний случай ее можно завернуть в простыню.

Вдруг Джорджина замерла и даже как будто перестала дышать. Приглядевшись, он понял, что глаза ее открыты, но девушка смотрела мимо него. Он протянул ей халат, висевший на спинке стула у постели.

Сядь, Джорджи, и одевайся. Я понимаю, что это не одежда, но у нас нет времени искать другую.

Она продолжала смотреть на него пустыми глазами. Тогда Дэниел сам приподнял ее и стал всовывать ее руки в рукава халата. Джорджина не сопротивлялась. Она позволила ему надеть на себя халат и подвязать его пояском. Ее состояние не на шутку встревожило Дэниела. Раньше она никогда не вела себя столь странно.

Он потянул ее за руку, и она послушно поднялась с постели, но в последний момент вздрогнула и вновь замерла. Дэниел обнял ее рукой за талию и подтолкнул к двери — она чуть подалась от него в сторону, и в глазах у нее что-то блеснуло. Дэниел пожалел о том, что в комнате так мало света: горел лишь слабый ночник у дальней стены.

Нам надо выбираться отсюда, Джорджина, — напомнил он мягко — Я не допущу, чтобы тебя увезли бог знает куда.

Она коснулась его лица левой рукой, словно не веря своим глазам. В лучик света попало ее обручальное кольцо, губы дрогнули в улыбке, она быстро огляделась вокруг. Дэниел облегченно вздохнул, когда она молча надела туфли и взяла его за руку. Кажется, Джорджина наконец его узнала. Но он понимал, что лезть с ней на крышу, когда она в таком состоянии, нельзя. Он решил вывести ее из вагона через дверь, и пусть только попытаются их остановить!

В конце вагона сидел задремавший охранник. Стул его касался пола только двумя ножками. Спиной он уперся в стену, а сапогами в противоположную, его ноги загораживали проход. Дэниел, не долго думая, выбил из-под него стул.

Охнув, охранник попытался подняться на ноги и полез за револьвером. Но в следующее мгновение дверь вагона распахнулась, ударив его под локоть, и револьвер отлетел к Дэниелу.

Схватив его и коротко кивнув появившемуся в вагоне Тайлеру, Дэниел обернулся на шум сзади. Дверь второй спальни распахнулась, и в коридор выскочил грузный старик с седыми висками, в пижаме. Лицо его было искажено яростью. Дэниел загородил собой Джорджину и не двигался с места, спокойно поигрывая отнятым у охранника оружием.

— Ты! Какого дьявола ты здесь делаешь?! Руки прочь от моей дочери, животное, иначе я прикажу застрелить тебя!

В противоположном конце вагона ожил второй охранник, он сделал было несколько шагов вперед, но замялся — Хановер стоял как раз между ним и Дэниелом, а развернуться в столь узком коридоре было негде. Охранник тупо наблюдал за происходящим, переводя глаза с Хановера на Дэниела, с Дэниела на Тайлера, с Тайлера на своего обезоруженного товарища и не знал, что делать.

Дэниел понял, что второй охранник занял выжидательную позицию и пока вмешиваться не собирается. Все еще держа в руке револьвер, он обратился к Хановеру:

Видимо, вам никто не сообщил… Дело в том, что ваша дочь стала моей женой. Если меня застрелят, это, пожалуй, может временно решить финансовые проблемы Джорджины, но не ваши. Я советую вам съездить куда-нибудь в хорошее место и полноценно отдохнуть, а я пока вернусь с женой домой и попытаюсь исправить то, что вы наговорили Маллони. Я заготовил для них немало неприятных сюрпризов, и в ваших же интересах находиться как можно дальше от Катлервилла в тот момент, когда я преподнесу их этой семье.

Из спальни показалась Долли Хановер. Заметив в руке Дэниела револьвер, она испуганно схватилась за рукав пижамы мужа, ничего не понимающими глазами взглянула на Тайлера, который на время разговора прижал разоруженного охранника к полу и не отпускал его, и наконец увидела свою дочь, прятавшуюся за спиной у Дэниела.

— Джорджина! — тихо охнула она.

— Возвращайся в купе, Долли, я тут сам разберусь. — Хановер попытался затолкнуть жену обратно, но та не двинулась с места.

— Все нормально, мама. — Джорджина коснулась плеча Дэниела. — Это мой муж. Ты ведь помнишь мистера Мартина?

Долли нерешительно улыбнулась и кивнула:

Рада снова увидеться с вами, мистер Мартин.

Дэниел услышал, как за спиной негромко фыркнул Тайлер, и понял, о чем тот подумал: «У парня всегда были ненормальные родственнички вроде нас с Эви, немудрено, что он выбрал себе жену из такой же сумасшедшей семейки».

Дэниел вежливо кивнул:

Мне тоже очень приятно, мэм. Если не возражаете, я сейчас отвезу вашу дочь домой. Я позабочусь о ней, так что ни о чем не волнуйтесь и… спокойной ночи.

Хановер молчал, но в молчании его было нечто зловещее. Он постоянно оглядывался на двух охранников, один из которых был беспомощен, а второй стоял в противоположном конце вагона и переминался с ноги на ногу, ожидая приказаний. Хановер понимал, что дай он ему команду стрелять — и пуля, выпущенная в таком узком коридоре, может попасть в кого угодно. Шумно и зло выдохнув, он устремил на Дэниела испепеляющий взгляд:

— Клянусь, я не дам за ней и пенни приданого. Так ято если твой расчет строился на этом, лучше откажись от нее в пользу Маллони. Он сможет обеспечить ей такую жизнь, к какой она привыкла.