По велению короля - Бертрис Смолл

На следующее утро, войдя в зал, Эллен с удивлением обнаружила, что вчерашние гости исчезли.

– Они убрались на рассвете, миледи, – сообщил Сим. – Снежок все еще шел, но метель улеглась. Мы позаботились о том, чтобы их накормить.

– Ты правильно сделал, Сим, – кивнула Эллен.

– Госпожа, – сказал Сим, – мы не смогли помешать им вломиться в дом. Надеюсь, лэрд нас поймет.

– Думаю, нынче утром вы найдете лэрда в более мирном настроении, особенно когда он узнает, что ему не придется сегодня выезжать на холод, – ответила Эллен с легкой улыбкой.

Сим с облегченным вздохом поклонился. Сам он совершенно не виноват в случившемся. Но вторжение англичан было ужасной ошибкой, могущей стоить Артэру его поста капитана здешнего гарнизона. Впрочем, лэрд может и смилостивиться над ним, поскольку никакой беды не произошло.

Вошедший в зал Дункан сразу же догадался, что нежеланные гости уехали.

– Скатертью дорога, – пробормотал он и, позвав Сима, велел послать за Артэром и его сыном. – Как там зовут парня? – спросил он.

– Мэтью, милорд. Артэр вряд ли сможет прийти: уж очень он болен. Поэтому Мэтью и сторожил ворота. Я пойду посмотрю, где Артэр, прежде чем искать его сына.

Лэрд кивнул:

– Согласен. Он всегда был хорошим человеком и храбрым солдатом. Иди.

Он занял место за высоким столом и стал с аппетитом завтракать.

– Думаю, – осмелилась заметить Эллен, – что он поставил сына взамен себя в надежде, что когда-нибудь парень займет его место. Я говорила со служанками. Все они в восторге от Мэтью, но говорят, что он чрезмерно интересуется девушками. И возможно, слишком уж задирает нос. Правда, он добродушен и незлобив, но, по всему видно, не самый умный в Даффдуре парень.

– По-моему, я его знаю, – пробормотал Дункан. – Он не годится в солдаты. И недостоин занять место отца – в отличие от своего младшего брата Эвана.

– Артэру будет нелегко обойти старшего, – вздохнула Эллен.

Дункан доел остатки овсяной каши.

– Нелегко, – согласился он. – Но здешний лэрд – я. Не Артэр.

– Да, милорд, – с притворной покорностью согласилась Эллен.

Он широко улыбнулся:

– А ты, оказывается, кокетка!

Эллен улыбнулась и, к удивлению Дункана, внезапно спросила:

– Ты вправду полюбил меня, Дункан Армстронг? Или сказал это в порыве страсти?

– Я люблю тебя, – не колеблясь подтвердил он. – Я всегда твердил, что не стану, подобно Коналу, утаивать чувства от собственной жены. Адэр пришлось объявить, что он не получит ее, пока не скажет о своей любви. Мои родители любили друг друга. Мой отчим тоже любил мать. Я поклялся, что не женюсь, пока не полюблю женщину, которой предстоит стать моей невестой. Но потом король велел нам пожениться, ради каких-то своих целей, разумеется. И хотя мы были знакомы, все же почти не знали друг друга.

Он взял ее руку и поцеловал, сначала ладонь, потом запястье.

– Но, прожив с тобой несколько месяцев, я понял, что судьба была ко мне милостива, – продолжал он. – Я и сам не смог бы найти жены лучше и полюбил тебя за добрый нрав, ум и страсть, которую ты мне даришь.

Эллен ощутила, как глаза наполнились слезами.

– Спасибо, – тихо поблагодарила она.

– Как по-твоему, ты могла бы со временем полюбить меня? – мягко спросил он.

– Да, – не колеблясь ответила Эллен. Он уже был небезразличен ей, но испытывает ли она к нему то, что принято считать любовью? – Ты лучший муж на свете, Дункан Армстронг! – искренне воскликнула она и, притянув его голову к себе, нежно поцеловала.

Они разомкнули объятия, только услышав шаги. В зал вошли Сим и Артэр. Дункан знаком велел мужчинам подойти, но вопросительно поднял брови. Сим кивнул и, повернувшись, поспешно вышел. Артэр поклонился, покорно ожидая выволочки, которая, как он предчувствовал, не замедлит последовать.

– Знаю, Мэтью – твой старший сын, – сказал лэрд, – но пошел не в тебя. Какого черта ты велел ему стеречь ворота?

– Милорд, я слег с простудой… – пробормотал Артэр.

– Я слышал, что ты был болен, – перебил лэрд. – И тяжело, иначе не слег бы. Но ты не хуже меня знаешь, что твой Мэтью – напыщенный болван и совсем не годится в солдаты. Он оставил ворота нараспашку, а сам распустил хвост перед девицами. Пока он пыжился и чванился, в дом проник самый опасный человек на всей английской границе и привел с собой шестерых вооруженных людей. Тебе чертовски повезло, что он не ворвался сюда с большим отрядом и не перерезал всех! – повысил голос Дункан, одолеваемый гневом.

– Милорд, я умоляю простить моего сына. Мэтью молод, и жизнь в нем бьет ключом. Он сделал промах, но простите его, – взмолился Артэр.

– Теперь, когда у нас есть оборонительные стены и даже ров, я приказываю держать ворота закрытыми день и ночь. Твой сын интересуется женщинами куда больше, чем своими обязанностями. Его неповиновение могло бы стоить жизни невинным людям. Больше он не будет стоять на страже. Есть у него другие таланты, которые мы могли бы использовать?

– Он исправится, милорд. Клянусь!

– Нет, Артэр, это не просто случайный недосмотр, и ты это знаешь! – отрезал лэрд. – Мэтью не впервые забывает о долге. Парень здоров, как медведь, а вот мозгов у него ни капли. Больше я не потерплю такого солдата. А вот твой младший сын Эван – дело другое. У него все задатки хорошего солдата. Обучи его, и когда-нибудь он займет твое место.

– Я поднялся с постели, чтобы поколотить Мэтью, – сообщил Артэр. – Он был наказан.

– Но парень уже далеко не ребенок, – возразил Дункан.