Не смыкая глаз - Эйприл Доусон

Хихикая, я смотрю через стекло зимнего сада на цветущую красоту, созданную Грейс. Она наслаждается весной как никто другой. Едва возвращается с работы, сразу идет на террасу, чтобы позаботиться о растениях. Чем теплее становится, тем больше сад на крыше напоминает рай. Даже если мы с Дэном ночью лежали на моем диване, днем нас можно найти в саду.

В целом начало года – лучшее время для меня. Я это понимаю, когда однажды всей компанией мы собираемся в нашей квартире. Согласно плану этим вечером у нас был паб. А потом мы открыли бутылку вина и так хорошо посидели, что забыли о вылазке в город. По телику крутят юмористическую программу, которую смотрят Люк и Зейн, не забывая участвовать в разговоре.

Эддисон и Пейси ведут дискуссию о различных позах, которые парень обязательно хочет ей показать теперь, когда наша соседка одинока. Эдди лишь показывает ему средний палец и напоминает, что это ее единственная поза и реакция тела на него.

– Вы могли бы отправиться на шоу, и все билеты были бы проданы, ребята, – смеюсь я, говоря абсолютно искренне.

– Что скажешь, Эдди? Стоит нам снять порно в прямом эфире и показать людям, как это делается? – Она лишь закатывает глаза, но уголки ее губ подозрительно приподнимаются. – Никакой реакции. Но у меня хорошие отзывы, и я талантлив в плане поцелуев.

– Да, Эддисон. Поцелуи важны. Ты разве не помнишь Донни Плоский Язык? – хихикает Грейс, поворачивается к Эдди и откидывает голову назад.

– О боже да, тот целовал меня, словно брал уроки у телевизора, а там редко вступает в дело язык.

– Это еще не страшно, – замечает Зейн и поудобнее устраивается на диване. – Ее звали Таша, и выглядела она потрясающе. Ну, вы понимаете. – Он делает жест рукой, изображая идеальные формы.

– Продолжай уже!

– Я каждый раз думал, что мне очень повезло, но потом она меня облизала словно собака. – Все морщатся с отвращением.

– И что ты тогда сделал? – интересуется Грейс.

– Я ее просто оставил и пошел домой с ее сестрой, радуясь, что поцелуи не наследуются.

Я смеюсь и качаю головой. Это парень просто безумен. В итоге каждый рассказывает о своем лучшем и худшем поцелуе, и я тоже участвую.

– Худший поцелуй был в четвертом классе, когда Дарио Гайнес засунул мне в глотку язык, даже не коснувшись моих губ.

Остальные качают головами с отвращением, но Дэниел, кажется, злорадствует.

– Я помню! Ты укусила его за язык и врезала ему. Клянусь, для меня это был один из лучших моментов школьной жизни. Этот придурок меня все время задирал, и, прежде чем я успел ему вмазать, ты сделала это перед всем классом.

– Спасибо, спасибо, – гордо отвечаю я.

– А лучший поцелуй в твоей жизни? – спрашивает Эддисон и двигает бровями. Мне не нужно долго думать, потому что есть один, затмевающий все остальные.

– На вечеринке в честь Хеллоуина у Стеллы Бингли. Я пошла туда в костюме Джинджер Спайс из «Спайс герлз». Тогда как раз рассталась с Джоной, моим парнем в старшей школе, и расстроилась, что он пришел с другой. Так что я хотела развеяться и нашла парня в лучшем костюме. Молодой человек в костюме Зорро выглядел просто невероятно. Из-под маски были видны лишь глаза и рот. А когда я его поцеловала, была очень удивлена. Пришла в такой восторг, что прошептала ему на ухо, что хочу познакомиться поближе и что он должен встретить меня в полночь на садовых качелях. Он целовал именно так, как я всегда мечтала, и мне хотелось больше о нем узнать.

– И он пришел? – с любопытством интересуется Люк, немного наклоняясь вперед.

– К сожалению, нет. Но я его не забыла.

В комнате воцаряется тишина, а я настолько погрузилась в размышления, что только сейчас замечаю шокированное выражение лица Дэниела. Эддисон сидит с открытым ртом, но я не понимаю почему.

– Что такое? – спрашиваю я, сбитая с толку. Не понимаю, почему они так восприняли мою историю.

– Парень в костюме Зорро, – хрипло произносит Дэниел и напряженно кашляет, так что мышцы под узкой белой футболкой напрягаются.

– Да?

– Это был я.

Когда я начинаю понимать значение фразы, улыбка застывает на моем лице.

– Что? – переспрашиваю я, хотя очень хорошо его поняла.

– Ты поцеловала меня, – отвечает он. Клянусь, в комнате становится так тихо, что урони булавку, все услышат.

– Как? Почему ты ничего не говорил?

Тогда это ничего не изменило бы, потому что мы с Дэном разъехались.

– Ты просто ушла, а я не расслышал твои слова.

– Ты что?

– Я глух на левое ухо.

– Ох, я не знала.

– Я не придаю большого значения. Только Эдди об этом знает. Это не тайна, но я редко об этом говорю.

– Тогда мне можно кричать тебе на ухо самые грязные шутки, а ты даже не поймешь? – спрашивает Пейси. Очевидно, в попытке разрядить обстановку.

– Близко ко мне не подходи, иначе познакомишься с моим ударом справа раньше, чем хотел бы.

– Да ладно, ты это всем говоришь, – смеется Пейси и хлопает Дэна по плечу.

Я едва прислушиваюсь к дальнейшему разговору. Больше десяти лет назад я поцеловала Дэниела, точнее сказать, это был лучший поцелуй моей жизни, а я даже не знала, на кого набросилась. Снова и снова вспоминаю тот поцелуй. Я вела себя напористо, но Дэниел взял инициативу в свои руки, положил ладонь мне на щеку, а другую на талию. Его губы были мягкими, нежными, но чувственными – идеальная смесь, которую я использовала в будущих поцелуях.

Внезапно все меняется, а шок лишь усиливается. Чувства к соседу крепнут, но я не даю им волю. У нас многолетняя прочная дружба, и я не хочу ее потерять, даже понимая, что влюбилась в Дэниела. С каждым словом, каждым прикосновением и каждым жестом он, кажется, все ближе и ближе подбирается к моему сердцу. А это новое откровение усиливает мои эмоции.

А что, если… Я задаюсь этим вопросом всю ночь напролет. Даже лежа рядом с Дэном на диване и глядя на звезды через стеклянную крышу. Парни ушли гулять с Эдди и Грейс, а мы остались дома. Я просто притворяюсь, что устала, а он переживает за меня, судя по взгляду.

Если бы Дэн тогда пришел на качели, не сомневаюсь, что снова бы его поцеловала. Но что стало бы с нашей дружбой… Мы были молоды и жили далеко друг от друга. Только вот этот огонь, эту дрожь я никогда больше не ощущала. По крайней мере до того момента пару недель назад, когда мы с Дэниелом танцевали в клубе.

– Дам кекс за твои мысли, – бормочет мой сосед и откладывает книгу.

Те же слова он сказал мне на кухне своих родителей, перед тем как впервые появились все эти чувства.

– Я думала о прошлом. Что мы под конец школы мало проводили времени друг с другом. Просто болтали, когда встречались у садовой изгороди.