Аспид - Кристина Старк

Легче было бы разрезать себе живот и медленно вытягивать оттуда кишки, чем все объяснить. Когда я закончила, то чувствовала себя совершенно опустошенной.

Он отреагировал так, как и предупреждала Анджи. Слишком спокойно. Молчал, следил за движением моих рук, которые я не знала куда деть, ровно дышал и продолжал расслабленно сидеть, откинувшись на спинку дивана, словно мы были в баре и говорили о каких-то банальных вещах за стаканом спиртного.

Затем он поднялся и отошел к окну в дальний угол гостиной. Оперся руками о подоконник, наклонившись вперед, так что я видела только его напряженную спину.

– Скажи что-нибудь, – попросила я.

– Что именно? – бросил мне он.

– Что угодно. Я хочу знать, что ты думаешь.

– Это уже неважно.

– А что важно? – встала я.

– Почему ты сделала это? – не глядя на меня, спросил он. – Почему ты позволила ему?

– Все еще любила его тогда и хотела спасти.

– А потом резко разлюбила и тут же поняла, что тебе нужен я? – усмехнулся он, не глядя на меня.

Лучше бы он меня ударил. Удар причинил бы не столько боли, как этот вопрос, полный иронии и сарказма. Я отступила и, мелко дыша, сказала:

– Да. Именно так. Резко разлюбила его. Отец ударил меня у него на глазах. Дэмиен видел, что мой отец совершенно неадекватен и ничем хорошим это для меня не кончится, но ничего не сделал, чтобы уберечь меня! Ничего! Молча швырнул меня тому, кто рад был убить меня. Поэтому да, я разлюбила его в одно мгновение, и, черт возьми, это было легко!

Я набрала воздуха в легкие и поклялась себе, что не заплачу. Слезы делают человека слабым и жалким, а я не могла позволить себе такую роскошь.

– Что касается тебя… – продолжила я. – Говорят, что любовь обычно не приходит к нам в лучшие времена, она обычно застает нас, когда мы в полном дерьме. Так оно и случилось. Но если бы я знала, что беременна, я бы не позволила нашим отношениям начаться и не позволила себе прикоснуться к тебе. И тогда мне бы не пришлось сейчас разгребать собственноручно весь этот ад и чувствовать себя шлюхой, прыгающей из постели в постель.

– Не говори так, – выпалил Харт, нервно запуская пальцы в свои волосы.

– Это правда. Послушай, мне ничего от тебя не нужно! Я только хочу, чтобы ты не чувствовал, что я тебя использовала, и смог как-то… пережить все это. Ты – лучшее, что случилось со мной за долгое-долгое время, а может, и за всю жизнь. И поэтому мне действительно очень-очень жаль, что… всё так получилось.

Я подошла к нему и обняла. Вот они, последние минуты в Лувре, рядом с шедевром. Он не обнял меня в ответ, даже не пошевелился. Каменная спина, равнодушные руки, ледяное молчание. Моих объяснений явно не было достаточно, а сказать ничего лучше я бы уже не смогла.

Я вернулась в свою спальню, спотыкаясь на ступеньках и задыхаясь от слез, и принялась складывать свои вещи в чемодан. Их было немного, и сборы заняли всего пять минут. Потом я позвонила Сету и попросила приехать за мной на Наследный остров.

– Он что-то сделал с тобой? – вздыбился Сет, как только уловил отчаяние и слезы в моем голосе.

– Кто? Гэбриэл? Господи, нет…

– Тогда какого черта ты плачешь?

– Просто, пожалуйста, приезжай и забери меня. Буду ждать тебя у переправы. Мне больше некому позвонить.

Затем я спустилась назад в гостиную. Гэбриэл стоял там же, где я оставила его. Положив руки на подоконник и глядя в окно. Неподвижный, как каменное изваяние. Я подавила в себе порыв снова обнять его, бесшумно открыла дверь и вышла на крыльцо.

Вот и все. Страшнее всего прыгнуть. А вот лежать на дне пропасти с переломанными ногами уже не так страшно.

Ветра не было, вечер обещал быть ясным и теплым, закатное солнце медленно катилось к земле. Небо наконец пролило все слезы и успокоилось. Тишина стояла такая, что, казалось, от треска одной лишь сломанной ветки мир расколется пополам. Величие природы способно успокоить душу, если только перестать смотреть в землю, а поднять голову и посмотреть вперед.

Я оглянулась на дом в последний раз и зашагала по дороге. Полчаса – и я дойду до переправы. Сет отвезет меня до ближайшей гостиницы, где я остановлюсь на пару дней и подумаю, что делать дальше. Боже, только пусть Гэбриэл найдет в себе силы справиться с тем, во что я втянула его.