Зяблик - Анна Кимова

Утро не принесло облегчения. Дмитрий сидел в рабочем кресле. Его глаза были пусты, лицо осунулось. По комнате были разбросаны обрывки картины, на столе стояли две пустые бутылки. Раздался стук в дверь:

– Открыто, – его голос звучал опустошенно.

На пороге комнаты возникла Анастасия.

– Дима, Юля не открывает, я беспокоюсь. Вчера к ней стучала, без ответа. И сейчас все тихо, а дверь изнутри заперта.

Сын никак не отреагировал на это замечание. Анастасия быстрым шагом подошла к Дмитрию и потрясла его за плечо.

– Ты слышишь, что я тебе говорю!

– Слышу. Но мне это не интересно.

– Дима, если ты не хочешь, чтобы я сейчас же уехала и больше никогда здесь не показалась, быстро встань и помоги мне открыть ее чертову дверь! Я чувствую, что что-то случилось.

Дмитрий встал.

– Хорошо. Только давай поменьше страсти, мама. Ничего у нее не случилось.

Они вышли в коридор. Подойдя к двери в комнату Юли, Дмитрий проверил замок. Дверь была заперта изнутри.

Анастасия громко постучала:

– Юля, вы меня слышите? Откройте дверь, пожалуйста!

Но ответа не последовало, а за дверью все было тихо. Анастасия с тревогой посмотрела на сына. Дмитрий сказал с недовольством:

– Мама, успокойся, да слышит она тебя, все в порядке.

Женщина бросила взгляд на сына и поняла, что ей не пробить этой стены. Она развернулась и быстро спустилась вниз. Дмитрий усмехнулся, собрался вернуться к себе, но вдруг на секунду повернулся обратно.

– Открой дверь, маму хоть пожалей… – безразлично сказал он.

В этот момент раздался звук поворачиваемого замка, и дверь медленно приотворилась. Дмитрий уже собирался уходить, но вдруг увидел в возникшем проеме бледное как полотно лицо Юли. Оно было покрыто мелкими капельками пота. Девушка еле держалась на ногах и вдруг, вцепившись в дверной косяк, стала медленно сползать вниз. Дмитрий на мгновение замер, а затем начал осознавать, что с ней что-то случилось. Он отворил дверь сильнее, Юля же в этот момент почти уже упала, но мужчина успел дотянуться и удержать ее. От его прикосновения она легонько вскрикнула.

– Что с тобой? – удивился Дмитрий.

Юля молчала. Одной рукой он развернул ее лицо к себе, но девушка не смотрела на него. Она еле держалась на ногах. Мужчина взял ее на руки и понес по направлению к кровати, но, не пройдя и нескольких шагов, застыл на месте с Юлей на руках. Его сковал ужас. На белой постели отчетливо выделялись следы крови. Когда до него, наконец, дошло то, что он увидел, Дмитрий быстро подошел к кровати, бережно уложил девушку и стал осматривать ее. На ней было вчерашнее платье, она не переодевалась. Приподняв подол, он заметил ранее неразличимые на красной ткани пятна крови. В крови были подол платья, ее ноги и его руки и одежда. Юля отвернула голову от Дмитрия и закрыла глаза, из них текли слезы.

– Господи, Юля! – стон отчаяния вырвался из его груди.

Дмитрий взял ее лицо в свои руки и развернул его к себе. Его ладони тоже были в крови. Юля зажмурилась и отвернула свою голову от Дмитрия. Мужчина лихорадочно соображал, что делать, но ничего не приходило в голову. До ближайшей больницы были десятки километров по плохой дороге, а у Юли, судя по ее бледности, уже была большая кровопотеря. Тряска была ей противопоказана. Дмитрий вышел в коридор, быстро достал телефон и набрал номер Андрея.

Он начал сбивчиво, его голос дрожал:

– Андрей, срочно выручай. Не довезу ведь. У нее кровотечение… Не знаю, постель в крови, ноги… Я нес ее, одежда тоже в крови. Не знаю… Вертолет нужен. Срочно, Андрюша… – Дмитрий сглотнул ком. – Дорогой, сможешь? Или в администрацию позвонить? Ага, понял, только ты быстрей.

В этот момент на лестнице послышались шаги. Это шли Анастасия и вслед за ней Тима. Как только женщина увидела сына, она сразу поняла, что случилось что-то страшное. Она быстро вбежала в комнату Юли.

– У нее кровотечение, Тима, – констатировал Дмитрий осипшим от переживаний голосом. – Вертолет вызвал. Через пятнадцать-двадцать минут обещали.

Тимофей вздохнул:

– Эх, Дима, Дима… – мужчина положил ему руку на плечо. – Ладно, надейся. Хорошо, что вертолет нашел.

Тима тоже проследовал в комнату Юли. Дмитрий остался стоять в коридоре один. Он прислонился к противоположной стене, упер кулак между лбом и стеной. Он не мог дышать. Он ничего не понимал, не верил, что все это происходило, не мог заставить себя зайти в комнату к Юле… А оттуда раздавались тихие стоны девушки и едва различимый плач его матери. Тима отдавал какие-то распоряжения… Дмитрий слышал его как в тумане, в горле его застрял ком. Усилием воли он все же заставил себя повернуться и зайти в комнату. Возле кровати возилась его мама, Тима отрывал от простыни чистые части, Анастасия обтирала лицо Юли влажным полотенцем. Дмитрий подошел близко, и его сердце замерло от боли. Юля была совсем бледна. Она увидела, как Дмитрий подошел, и отвернула от него голову.

– Терпи, Юля, держись давай! – говорила его мать. – Как там тебя называли? Девушка со сталью вдоль хребта? Давай, вспомни. Терпи.

Дмитрий тихо сказал:

– Мама, Тима, скоро вертолет будет, встретьте, пожалуйста. Выйдите на минуту, оставьте нас.

Анастасия сердито посмотрела на сына. Голос Дмитрия дрогнул:

– Мама… Пожалуйста.

– Настя, пойдем. Давай, давай, пошли.

Тима взял ее за руку и вывел женщину из комнаты, закрыв за собой дверь. Дмитрий сел рядом с Юлей. Она зажмурилась, что было сил.

Голос Дмитрия срывался от волнения:

– Юленька, прости меня! – Он прижался к ее шее. – Я опять… Все будет хорошо, ты только прости меня.

Она тихонько плакала. Дмитрий развернул к себе голову девушки и посмотрел ей в лицо, погладил по волосам.

– Не плачь, пожалуйста, – он провел ладонью по ее щеке, стирая слезы. – Я виноват перед тобой.

Но Юля не смотрела на Дмитрия. Послышался звук приземляющегося вертолета.

Дмитрий спросил:

– Почему не вышла, не позвала?

Она прошептала, медленно выговаривая слова:

– Не помню. Вчера слабость была. Легла. Сегодня не помню. Звуки слышала. Что в дверь вроде бы стучали. Не помню, как дошла.

– Все, тише. Молчи. Все понял. Врачам скажу. Отдохни.

Она добавила тихо:

– Выкидыш был… Четыре месяца как. Скажи.

На долю секунды Дмитрий застыл, затем сглотнул образовавшийся в горле ком. Для него это был еще один удар. Его глаза увлажнились.

– Скажу. – Он поцеловал девушку в щеку. – Ты только не гони меня, когда выздоровеешь. Не наказывай. Сам себя наказал.