Пятьдесят три письма моему любимому - Лейла Аттар

– Шикарно, – сказала Джуди. – И этот рыжеватый оттенок вам к лицу.

– Можно, я так и пойду? – спросила я, вертя головой перед зеркалом.

– Конечно, – ответила она. – А одежду не будете смотреть? – Мы уже выходили из комнаты.

– Знаете, буду. Мы так быстро выехали, что я не успела собраться.

– Ну что ж, – Джуди потерла руки. – У меня есть кое-что как раз на вас.

В конце концов мы с ней подобрали гардероб на все выходные. Я вышла из примерочной в кремовом комбинезоне с широкими штанинами и драпированной талией в греческом стиле.

– Да! – воскликнула она. – Примерьте вот это, – и протянула мне пару сандалий с золотыми ремешками. – Да он прямо ахнет, когда увидит вас.

– А где он? – спросила я.

– Сейчас позову.

Но она вернулась одна.

– Он тут, за соседней дверью, подыскивает вам аренду дома на выходные, – сказала она, идя к кассе.

– Спасибо, – протянула я ей кредитку.

– Ваш муж уже обо всем позаботился. – Она вручила мне пакеты. – И прекрати пялиться, Кен, – сказала она, даже не глядя в сторону мужа.

– Потрясающе выглядишь, голубка, – улыбнулся мне Кен. – Джуди просто волшебница. – Он приобнял жену. – Да, точно. Волшебница.

Мы повернулись на звук эоловой арфы. В магазин входил Трой.

– Она готова? – спросил он, пройдя мимо меня.

– Готова и ждет, – сказала Джуди.

– А я снял нам коттедж, – он позвенел ключами. – Тот, что посоветовал Кен. Они говорят…

Он осекся на полуфразе и замер на месте, словно почувствовал, что у него встали дыбом волосы на затылке.

– Свекла? – спросил он так, словно ему дали под дых. – Черт меня побери!

Он оглядел меня от макушки до пят. Резкие линии парика подчеркивали мои скулы, а свисающие пряди привлекали внимание к миндалевидной форме глаз. Высокая, утянутая талия делала мои ноги бесконечными. Мягкая кремовая ткань облегала все, что нужно, и ярче выделяла золотистый оттенок моей кожи.

– Черт возьми! Иди сюда! – Он обнял и крепко поцеловал меня. – Рождение бабочки.

Я нежилась в тепле его объятий, а мое сердце разрывалось от чего-то, что я могла назвать только глупым, нелепым счастьем.

– Это все? – спросил он, забирая у меня пакеты.

Я кивнула.

– Хорошего отдыха, – помахали нам на прощание Кен и Джуди.

– Это было так здорово, – восклицала я, пока мы грузили пакеты в багажник. – Я так хочу показать тебе, что я…

Он прервал меня страстным поцелуем, крепко прижав к борту машины.

– Черт, я люблю тебя, – жарко выдохнул он мне в ухо и снова припал к моим губам.

Проезжающие мимо машины гудели нам. Рядом прошел человек с собакой. Где-то стучал отбойный молоток. Эолова арфа звенела на ветру. Ворковали голуби. Смеялись дети. А мы стояли вот так, посреди города, безмолвно соединившись губами, и наши тела плавились, проникая друг в друга, и я пробовала на вкус его душу.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, я открыла рот, но он опередил меня.

– Я просто не мог больше молчать об этом. – Он прижался ко мне лбом и закрыл глаза.

Я обняла его, и мне было плевать, что вся улица видит мои слезы.

– Трой? – позвал его кто-то. – Трой Хитгейт?

– Дэвид? – обернувшись, Трой увидел искреннюю улыбку. – Сто лет, сто зим. Рад тебя видеть, приятель!

Они обнялись и похлопали друг друга по спине.

– Что, этот парень задал вам жару? – спросил тот, увидев, что я вытираю глаза.

– Дэвид, это Свеклозад, – сказал Трой.

– Свекло… что?

Я ткнула Троя локтем в бок.

– Свекла, – сказал он. – Просто Свекла.

– Это… Э-э-э… Такое необычное имя.

– Это сценический псевдоним, – ответил Трой.

– О? Так вы в шоу-бизнесе? – спросил Дэвид.

– Лучшая танцовщица у шеста по эту сторону границы, – сказал Трой.

Я залилась краской, но Дэвид ничуть не смутился.

– Удачи тебе с ним, – сказал он. – Слушай, – повернулся он к Трою. – Мне надо бежать, но я надеюсь, вы заглянете к нам до отъезда?

– Давай. Может, завтра вечером.

– Отлично. Тогда увидимся.

Он ушел, и мы сели в машину.

– Танцовщица у шеста? – замахнулась я пакетом на Троя.

– Ну это даже не совсем вранье, если вспомнить, как ты плясала вокруг…

– Трой!

Зазвонил его телефон, и он тут же стал собранным и приличным бизнесменом.

– Скажи, что лучшее, на что можно рассчитывать на выходных, это видеоконференция. – Выслушав, он записал что-то. – Значит, тогда завтра.

– Все в порядке? – спросила я, когда он закончил.

– Просто надо добавить огоньку. – Его взгляд, упав на меня, смягчился. – Ты готова?

Я кивнула.

– Так где этот коттедж?

– Ниагара-На-Озере. Это примерно час пути.

Я откинулась на сиденье, глядя на проносящийся мимо пейзаж. Все вокруг выглядело спокойным, день клонился к вечеру, ровные ряды ухоженных виноградников укрывало звездное покрывало. Отсвет уличных фонарей и проезжающих машин в моем окне сливался в призрачные потоки, взгляды в прошлое, шепот о будущем, пока я не увидела нас с Троем посреди улицы.

Черт, я люблю тебя.

Я подняла руки к стеклу, но образ уже растаял.

– Ты в порядке? – спросил он. – Что-то ты очень тихая.

– Все в порядке. – Я отвернулась от окна. – Откуда ты знаешь Дэвида?

– О, мы давно знакомы. После колледжа я перебрался в Нью-Йорк, и мы с Дэвидом вместе снимали квартиру, пока я не снял свою. Мы часто ездили сюда. У его отца был паб у Ниагарского водопада. Сейчас Дэвид сам там работает. Может, заедем к нему завтра вечером?

– Конечно, – ответила я.

Мне хотелось провести рукой по колючим заросшим щекам и сказать ему все то, что, как я знала, говорить не стоило. Так что я взяла его руку, положила ее себе на колени и закрыла глаза.

– Шейда, – разбудил он меня, когда мы подъехали к коттеджу. – Приехали.

Было слишком темно, чтобы что-то разглядеть, но, когда мы зашли в дом, вид оказался потрясающим. Луна освещала гостиную сквозь окно. Ее отражение дрожало в озере тысячей серебряных рыб. Трой раздвинул французское окно, ведущее на балкон, и мы вышли наружу.

– Как красиво, – сказала я.

Высокие деревья окружали небольшой дом, скрывая нас в нашем личном оазисе. Береговая линия мягко спускалась к воде. Небольшая беседка. Плетеные кресла. Гамак, лениво колышущийся между стволов деревьев.