Почувствуй это снова - Ольга Вечная

– Мама переживает из–за всего на свете. Развела такую бурную деятельность! Уже высчитывает, к кому в первый класс попадет ее внук или внучка. Мне пришлось перейти на другой участок к маминой знакомой. Правда, уже сто раз пожалела, что согласилась.

Матвей ест молча, я украдкой бросаю на него взгляды, любуясь. Нравится на него смотреть.

– Почему пожалела? Не устраивает новый врач? – уточняет Римма Владиславовна. Она от новости тоже в восторг не пришла, но вежливо поздравила. И на том спасибо.

– Сложно сказать. Как профессионал она лучше, опытнее. Знает мой организм. Но я с ней говорю, словно в присутствии мамы. Полагаю, после каждого приема они будут созваниваться. То же самое раньше происходило, когда у меня были проблемы со здоровьем. Не знаю, не обо всем хочется говорить при маме.

– Может, обратно перейти? – предлагает Диана. – У меня, кстати, прекрасный доктор. Ехать далековато, но в крайнем случае можно обратиться.

– Спасибо. Не знаю, нормально ли вот так бегать туда–сюда. Да и меня не поймут. Ладно, ничего страшного, – улыбаюсь. – Сама виновата. Будет уроком.

– Юля ходила на узи сегодня, – говорит Матвей. Потом улыбается весело и чуть загадочно, отчего что на душе теплеет. – Покажи фотографии.

– Да, точно! – спохватываюсь я.

Достаю телефон из кармана, показываю экран Диане, Павлу. Там на черном фоне серая фигурка с ручками и ножками. Объект обнимашек оказался красивее, чем я могла вообразить. Красивее всех на свете!

Фотографию эту уже выучила наизусть. Так было волнительно ложиться на кушетку! Первое узи. Я молилась, чтобы всё было в порядке. Врач заверила: придраться не к чему, прекрасный малыш. Как по учебнику. Слово в слово написала Матвею в сообщении.

– О–о–о! – тянет Диана, вытирает уголки глаз. – Смотри, Паш, какая прелесть! Помнишь наше первое узи с Петей?

– Первое было недель в шесть, кажется.

– Да, точно. Я несколько месяцев не могла забеременеть, и ужасно переживала, когда получилось. Потащила Пашу к врачу. Очень мило, – Диана возвращает телефон. – Тогда, Паш, второе узи?

– Помню, конечно. Нервно было.

– Нам милая девушка делала. Очаровалась Пашей и всё–всё ему показала на экране. И ручки, и ножки. Кажется, они даже забыли о моем присутствии.

– Начинается, – Паша закатывает глаза и смеется.

Диана как кошечка в шутку царапает плечо Паши. Потом продолжает серьезнее:

– Аппарат попался хороший А вам показывали? Не всем так везет. Да и времени бывает мало, если очередь.

– Я не ездил, у меня экзамен был, – говорит Матвей ровно.

Краска ударяет в лицо. Теперь я больше всего на свете хочу, чтобы Матвею тоже всё показали на экране.

– Жаль, – вздыхает Диана. – Поддержка в этот момент не лишняя.

– Юля ходила с мамой, – добавляет Матвей.

Диана удивленно приподнимает брови и бросает на Пашу задумчивый взгляд. Потом, словно взяв себя в руки, вновь приветливо улыбается, но я понимаю, что она имеет в виду. Это всё неправильно.

Прошлый врач назначил скрининг на четвертое января. Мы должны были поехать с Матвеем. Первый экзамен у него шестого, у нас бы всё получилось. И он был бы рядом со мной. Я попросила другую дату, но нынешний доктор с мамой даже слушать не стали. Якобы лучше управиться до праздников, а то мало ли что.

Мама убедила, что немногие мужья ходят на узи. Папа не был ни на одном. И всё в порядке. Всё это глупости и лишние сантименты. Мужчин в очереди было мало.

– Ты бы хотел поехать? – спрашиваю у Матвея. – Серьезно?

– Ну... да. Почему нет? – отвечает он. – Интересно же.

Опускаю голову и смотрю в тарелку. Размышляю.

– Ничего страшного, в двадцать недель будет еще интереснее, – подбадривает Паша. – Там уже пальчики можно пересчитать. Профиль разглядеть. Вообще, здорово, что вы решили рожать. У Петра будет брат или сестра подходящего возраста. Я боялся, что как у нас с Матвеем, фигова туча лет. Это же пропасть. Ни одной общей темы.

– Вот спасибо, – бросает Матвей, рассмеявшись. – Да ты всем в своей жизни обязан мне.

– Что правда, то правда.

Остаток дня обсуждаем первые месяцы жизни. Диана рассказывает, какие вещи готова одолжить нам на пару лет. У них кроватка, качели, пеленальный столик просто в идеале. У меня загораются глаза. Это такая помощь невероятная!

– Нам как раз некуда девать. А там, может, мы с Пашей и за вторым решимся, – весело болтает она, разряжая обстановку. – Пусть Петя капельку подрастет только.

Но потом, когда мы отправляемся в детскую переодевать проснувшегося Петра, советует:

– Юль, постарайся впредь звать Матвея с собой. Это важно.

– Знаю, – соглашаюсь безропотно. – Сама понимаю. Просто так вышло. Ехала кровь сдавать, решили всё в один день сделать.

– Мы, женщины, чувствуем изменения в теле, настроении. Любим своего ребенка как бы заранее, еще до рождения. Мужчинам сложнее. Для них долгое время не меняется ничего. По сути, вся симпатия к ребенку строится исключительно из любви к женщине. Здорово, когда мужчина рядом на узи, во время родов, в первые недели после. Когда он переживает всё это тоже.

Я закрываю лицо руками. Вдох–выдох.

– Юль. Юлечка, ты что! Всё в порядке, я на будущее. Иди сюда, девонька моя, – Диана обнимает меня, поглаживает. – Я тебя расстроила? Не хотела.

– Всё в порядке, я сейчас из–за всего реву. Золушка меня просто на части рвет своей драмой.

Мы обе хихикаем.

– Знакомо, – говорит Диана. Потом добавляет серьезно: – У вас сложная ситуация. Вы расстались и узнали о беременности. Это непросто. Вы уже огромные молодцы, что ведете себя как адекватные люди. Без драм и истерик. Матвей не зовет замуж?

– Нет. Он говорит... что если надо, давай распишемся. Но сам не хочет, я чувствую это. – Тут же начинаю его оправдывать: – Но он зовет к себе переехать, если мама будет сильно доставать. Готов даже... содержать меня, пока я не смогу работать. Он хороший, вы его не ругайте. Я очень боюсь, что он бросит учебу.

Поджимаю губы. Втягиваю голову в плечи. Фух, во всем призналась.

– Матвей любит тебя.

– Я люблю его безумно. И кажется, с каждым днем всё больше. В том числе поэтому и держусь за родителей. С их помощью будет проще. Но ты же знаешь мою маму? Она или слышать ничего не хочет, или такую деятельность разводит, что хоть прячься! Как с этим врачом! Карту мою наизусть выучила. Уже про роды договаривается.

– О боже.

– С ней бывает непросто. Всё или так, как она решила, или никак совсем. Я иногда хочу всё бросить и просто уйти! Но потом понимаю, что мама права. Что я из себя представляю? Даже готовить толком не умею. Зарабатываю копейки. Ничего не могу. Становится страшно.