Конфетка для ковбоев - Ольга Дашкова

Кэндис вытерла мокрые щеки, кивнула. Дверь резко открылась, она встревоженно подняла глаза, на нее смотрели сразу две пары глаз, сердце пропустило удар, а ладони похолодели.

Глава 46

— Доброе утро, шериф, Рик, — Шон был предельно собран, говорил уверенно, но тихо, продолжая пристально смотреть на Кэндис, словно пытался понять по ее лицу, что с ней происходит.

— Доброе утро, чем могу помочь? — шериф ответил так же вежливо.

Рик с Лукасом сверлили друг друга взглядами, казалось, что они готовы кинуться в драку, лишь дай повод.

— Мы пришли просить о помощи нашу доблестную полицию в розыске одной девушки, но вижу, что помощь не нужна, девушка нашлась.

— Зачем же вы ее искали, господа?

— Я думаю, это уже наше дело, шериф. Кэндис, мы можем с тобой поговорить?

— Нет, вы не можете с ней поговорить.

— Рик, я не с тобой разговариваю. Это не твое дело, я уже говорит тебе об этом.

— А я говорю еще раз, что это мое дело.

— С каких пор моя девушка стала твоим делом?

— С тех самых, как эта девушка — моя сестра.

— Сестра?

Шон снова посмотрел на Кэндис, она сидела и лишь испуганно смотрела на собравшихся вокруг мужчин. Атмосфера накалялась, воздух искрил скандалом. Совсем не хотелось, чтобы он состоялся, но все шло именно к этому. Если сейчас еще Лукас откроет рот или Шон скажет об их тройственном союзе, то в шоке будут уже Робертсы.

— Кэндис, это правда?

— Да, думаю, что да. Шон, это выяснилось буквально на днях. Оказывается, моя мать встречалась именно с Джимом, вот, родилась я. Она не говорила мне ничего. Я сама не знаю, что думать.

Шон склонил голову, посмотрел на Рика, потом на шерифа.

— То есть, ты считаешь девушку своей сестрой всего несколько дней и уже ставишь условие, с кем ей общаться, а с кем нет?

— Да, потому что с вами лучше вообще не связываться.

— Я сейчас тебе врежу.

Лукас кинулся вперед, но Шон его остановил, удерживая за своей спиной. Рик тоже дернулся, Джим толкнул его плечом.

— Хватит, это вам не задний двор борделя, а полицейский участок. Рик, ты должен быть сдержан в эмоциях. Я прошу вас покинуть кабинет.

— Кэндис?

— Шон, я прошу вас, давай не сейчас.

— Мы никуда не уйдем, пока не поговорим, ты снова сбежишь, а мы снова будем тебя искать, представляя, что с тобой могло произойти. Ты хоть понимаешь, как это тяжело? Ты не отвечаешь на звонки, тебя нет дома, мы объездили всю округу.

— Я думаю, что нам не стоит быть вместе. Из этого ничего не выйдет.

Девушка произносила эти слова, опустив голову, все так же нервно перебирая завязки толстовки. Слезы накатывали, руки тряслись.

— Ты что такое говоришь, малышка?

Лукас так быстро оказался рядом, присел и взял ее холодные руки в свои ладони. Он пытался заглянуть ей в глаза, понять, правду ли она говорит, что им не стоит быть вместе.

— Я же люблю тебя, маленькая. Посмотри на меня.

Кажется, все вокруг перестали дышать, а Кэндис готова была провалиться сквозь землю за свои слова. Как она может быть не с ними вместе? С кем, если не с ними?

— Мы знаем, что ты беременна, мы были у тебя дома, видели тесты.

— Знаете? — она так удивленно посмотрела на него, а в голубых глазах стояли слезы.

— Конечно, мы так испугались за тебя и малыша. Зачем ты убежала?

— Потому что все равно ничего не выйдет и не получится. У нас нет никакого будущего.

— Что такое ты говоришь?

Кэндис уже по-другому посмотрела на мужчину. Отчего-то внутри начинало все закипать, она не понимала, ее держат за дурочку или у них все на самом деле так просто. Какую судьбу они ей уготовили? Быть их любовницей? Они что, сами не видят очевидных вещей? Кэндис высвободила свои руки, резко поднялась.

— Кто я такая для вас? Я простая девчонка с окраины, у меня нет ни денег, ни знаменитой фамилии. У меня нет ничего! Ваша мать была права, я никто для вас, пустышка. Ваша жизнь распланирована, невесты подобраны, даты помолвок назначены. Кто я для вас?

Внутри все кипело, лава негодования и несправедливости обжигала ее изнутри. Да, может быть, она и есть наивная маленькая девочка, но если она оставит все как есть, она останется такой навсегда. Ею будут помыкать, ею будут пользоваться, ее будут обижать, а она только и сможет, что убегать.

— Кто сказал тебе такое? Наша мать? Именно она приходила к тебе?

Лукас взял ее за плечи, развернул к себе. Он не мог поверить, что всего за одну ночь их девочка так изменилась. Мать, конечно, может раздавить морально, но он не думал, что Кэндис так легко поверит ей, а не им.

— Это уже неважно, ведь все так и есть на самом деле. Да, я беременна и сама не знаю, от кого из вас, но это мой ребенок, только мой, а у вас своя жизнь. Вот почему ничего не получится.

— Черт! Черт! Я так и знал, — Шон шагнул вперед, но тут же остановился. — Так ты поверила нашей матери, не спросив ничего у нас? Сама за всех сделала выбор. Но то, что было сказано тебе, все наши слова, наша любовь, все до единого слова были правдой.

— Но…

— Паркер! Хватит, даже я устал от твоей болтовни…

Рик не успел договорить, как Лукас нанес ему удар в левую скулу, не болезненный, но неприятный. Он моментально среагировал, нанеся ответный. Намечалась драка, но шериф крикнул, парни остановились, оба тяжело дышали, разъяренными зверями смотря друг на друга.

— Хватит, что за балаган вы устроили.

— Кэндис, пожалуйста, не делай поспешных выводов. Я не оставлю тебя, как бы ты ни сопротивлялась. Мы не оставим тебя.

Шон все это время смотрел только на девушку, а не на потасовку своего брата. Кэндис не находила себе места, ведь все, что она сказала, было правильным и логичным. Только они не понимали, что у них нет будущего. Но ее разрывали тысячи противоречий: уйти и остаться, быть рядом и забыть. Она так хотела прижаться к его широкой груди, почувствовать его губы на своих, окунуться в омут этих невероятных ощущений.

— Шон…

— Постой, ничего не говори.

— Так, я ничего не понимаю, — первым очнулся Джим. — Кто-нибудь