Отец (не) моего ребенка - Ольга Висмут

– Голодная? – спрашивает он, одеваясь.

– Нет, – качаю головой и потягиваюсь.

Одеяло съезжает. Взгляд Вовы темнеет.

– А я бы что-нибудь съел, – говорит он, жадно рассматривая мое тело.

Похоже, речь идет не о еде.

Подтягиваю одеяло до самого горла.

– Как себя чувствуешь? – интересуется Вова.

– Отлично.

Думаю, вставать или нет? Кажется, Вова не прочь вернуться в постель. Вон как рассматривает меня.

Нет, все-таки нужно вставать. И желательно побыстрее. Утренние позывы в туалет никто не отменял.

Вова смотрит, как я поднимаюсь. Подмигивает и утыкается в телефон. Что-то быстро набирает там.

Ну и ладно.

Набрасываю на плечи халат и иду в туалет. Потом в душ, потом ставлю чайник.

Сидя за кухонным столом, где мы с Вовой вчера ужинали, я наконец-то осознаю: я у себя дома. Здесь все свое. Тут никто не посмеет меня обидеть.

В теле все еще легкость и приятная ломота, ничего не хочется делать. Но я поднимаюсь, чтобы приготовить завтрак. Все-таки я не одна, у меня тут мужчина, которого нужно накормить. Не знаю почему, но мне это кажется очень важным.

Когда по квартире начинают плыть аппетитные запахи, в кухне появляется Вова.

– М-м-м, – тянет он носом.

Подходит ближе, обнимает, заглядывает через плечо:

– Яичница на завтрак?

– Омлет с овощами и колбасой. Тосты и кофе.

– Ты уверена, что тебе это можно?

– Уверена, – фыркаю. – Не первый раз беременная.

И тут же замираю, с тревогой глядя на Вову. А вдруг он, как Эля, начнет сейчас говорить, что я всего лишь инкубатор и не имею права рисковать здоровьем чужого ребенка?

Но Вова только пожимает плечами:

– Ну, тебе лучше знать, что можно и что нельзя.

Потом берет вилку и самым наглым образом выхватывает из омлета кружочек колбасы.

– Эй! Стой! – пытаюсь отогнать его от плиты. – Так не честно!

Он со смехом уворачивается от меня.

Вскоре завтрак готов. Вова сидит за столом, снова весь в телефоне. Серьезный, сосредоточенный. Видимо, сильно занят. Я накрываю на стол, искоса поглядывая на него. Наконец, сажусь сама.

Едим молча. Вова думает о чем-то своем. Хмурится. Я не лезу с вопросами. Боюсь нарушить ту хрупкую связь, которая есть между нами.

Захочет – сам все расскажет.

Лучше подумаю, что мне дальше делать. Вон, прибраться надо в квартире. Окна помыть…

Вздыхаю.

Только тогда Вова поднимает на меня внимательный взгляд:

– Что-то случилось?

Я задумчиво осматриваю кухонный пол.

– Да так, думаю, с чего начать...

– А какие планы? – он вмиг напрягается.

– Квартиру убрать, за продуктами сходить, – перечисляю со вздохом.

– Так вызови клининг, – говорит Вова.

Я недоуменно смотрю на него.

– Понял, – тут же поправляется он. – Сейчас вызову свою.

Опять что-то набирает на телефоне.

– Кого – свою?

– Домохозяйку. Не волнуйся. Женщина хорошая.

– Не надо, – останавливаю его. – Я сама…

– Надо, – Вова обрывает, не давая договорить. – Ты беременная.

– Но я же не в коме! – закатываю глаза. – И могу сама о себе беспокоится.

– Можешь, я не спорю. Но домохяйка приедет и поможет, – припечатывает он резким тоном.

Я хватаю губами воздух, не зная, что и сказать. Вот же…

Взгляд Вовы смягчается.

– Не мешай мне заботиться о тебе, – говорит он тем самым тоном, от которого у меня внутри все сладко сжимается.

Потом встает из-за стола и подходит ко мне. Останавливается за спиной.

Я тихо выдыхаю, когда Вова кладет руки мне на плечи. Поднимаю голову и ловлю его взгляд.

Он наклоняется, чтобы поцеловать меня в губы.

– Извини, но я сегодня в офис на целый день, – поясняет, чуть отодвигаясь. – Можем встретиться на днях. Я к тебе заеду. Сходим куда-нибудь.

И смотрит внимательно.

Под этим взглядом я немного тушуюсь.

Как относиться к его словам? Все, эта ночь была одноразовой акцией? Или он предлагает…

– Это приглашение на свидание? – стараюсь, чтобы голос не выдал эмоций.

В глазах Вовы что-то мелькает.

– Да, – он снова касается моих губ. – Ладно, мне пора, а то я так и не уйду.

Но вместо того, чтобы отпустить меня, упирается лбом в мой лоб.

Минута – и Вова с шумным вздохом выпускает меня.

– Все. Я тебя наберу. Жди Тамару, – говорит он перед уходом.

Я просто не верю своему счастью. У меня есть мужчина. Пусть сейчас я беременна от его брата и должна отдать ребенка, но он прав. У нас могут быть свои дети! Ох, лучше так далеко не заглядывать. Достаточно, что сейчас я в своей квартире и счастлива.

Лучше займусь уборкой. Чтобы не было очень стыдно перед Тамарой. Типичная женская заморочка. Убрать перед тем, как придет уборщица.

Я буквально летаю по дому, устраняю мелкие недостатки. Ноги приводят меня в зал, где на столике стоит фото в кожаной рамке. Я, Сережа и наши дети…

Сердце начинает щемить, когда я беру фотокрафию. Смотрю на мужа. Здесь он такой счастливый, так искренне улыбается… Тогда мы оба были счастливы.

Но ключевое слово – “были”, теперь его больше нет. А два года – слишком долгий срок, чтобы понять: я жива, моя жизнь продолжается.

То, что случилось сегодня ночью…

Нет, я не считаю это предательством. Сережа любил меня по-настоящему и старался сделать все, чтобы я была счастлива.

Предательством было бы стать несчастной.

– Спасибо тебе за все, – пальцы скользят по стеклу, гладя родное лицо.

На глаза набегают слезы. Я шмыгаю носом.

Звонок в дверь заставляет меня оторваться от разглядывания фото. Кладу рамку лицом вниз и иду к двери, по пути вытирая слезы.

Наверное, это пришла обещанная Вовой Тамара.

Звонок продолжает трезвонить.

Вот же ж нетерпеливая!

Открываю дверь.

– Здравст… – начинаю с улыбкой, которая тут же меркнет.

На пороге стоят Людка и ее хахаль.

54

Их взгляды впиваются в мой живот. Я тут же дергаю дверь, но не могу закрыть, потому что хахаль успевает подставить ногу.

– Поговорим, красавица? – начинает он.

Люда с ухмылкой складывает руки на груди.

– Нам не о чем с вами разговаривать, – цежу, продолжая дергать двери. – Прошу покинуть мою квартиру,