Заставь меня прекратить - Лиза Бетт

– Да, Давид.

– Иначе за каждый день просрочки я буду отрезать тебе по пальцу. И начну с главного.

– Понял, Давид… – Эмин виновато замолчал, а я бросил трубку и едва не швырнул телефон на пол, вовремя вспомнил, что жду звонка и абонент незамедлительно напомнил о себе. Я поднял трубку.

– Давид, это произошло, – женский голос на том конце провода запыхался. Собеседница говорила глухо, но твердо. – У Хасанова родилась дочь. Роды начались преждевременно, видимо Ангелина отчего-то сильно нервничала. Все прошло хорошо, Арман сейчас с ней.

– Спасибо, Маша. Свяжись с Эмином, он позаботится о вознаграждении.

Отключился и тут же набрал Адаму.

– Бери Кристину и езжай в офис.

– Понял. Она сейчас с Тамарой Гареевной в гостиной…

Стоп.

– ЧТО? – заорал на подчиненного и тут же себя осадил, потому что в кабинет заглянула секретарша и напряженно на меня посмотрела, думая, что это ее я звал. Я помотал головой, и она скрылась за дверью.

– Я говорил, что Кристине надо быть в комнате, но Тамара Гареевна настояла…

Чёрт бы побрал этих баб! Я совсем забыл, что тётка обещала заехать ко мне на пару дней. Если бы знал, постарался бы изолировать Кристину и не допустить их общения.

– Бери Кристину и ко мне в офис. Живо.

Положил трубку злясь еще сильнее.

Сегодня точно кто-то умрет.

19

После нашего разговора с Тамарой Адам неделикатно сдернул меня с дивана и поволок к машине. Я так и осталась в домашних джинсах и футболке, благо кардиган прихватила.

– Убери свои руки, Вадик! – рявкнула на подчиненного Давида, и тот послушал, но настойчиво кивнул на дверь. Я села в машину на заднее, чувствуя как начинаю закипать. Если сейчас мне под руку попадется Самсонов я просто придушу его голыми руками. Одно дело издеваться надо мной за закрытыми дверями комнаты, другое – делать это прилюдно и позволять своим подчиненным распускать руки. Чего только стоит вытянувшееся лицо Тамары, которая даже рта не успела раскрыть от удивления, лишь глазами хлопала. – Куда едем?

– К Давиду в офис. Он просил взять вас с собой… – сосредоточившись на дороге Адам выруливал из ворот особняка, а я сделала глубокий вдох, досчитала до десяти и выдохнула.

– Зачем ему там я?

– Наверно, чтобы не сбежала, пока меня не будет в особняке… – предположил, ведя широким плечом, и я помотала головой, собирая все возможные ругательства в адрес хозяина этого особняка. Ему просто нравится издеваться и манипулировать людьми, так он чешет свое раздутое эго, сволочь эгоистичная.

В офис подъехали рекордно быстро. Может все дело в том, что Адам гнал как на пожар, может дело в отсутствии пробок. Через минуту после того, как мы затормозили около высотки, где восседает Самсонов, Его величество собственной персоной открыл дверь внедорожника, и вместе с ним в машину сел еще один охранник.

Секьюрити занял переднее место, мне же пришлось ютиться на заднем. Рядом с этим невыносимым человеком.

Как только Самсонов занял место рядом, салон будто уменьшился в размерах, и даже то, что я отодвинулась от Давида не помогло. Он все равно задевал мое бедро своим. Развалился намеренно широко, чтобы я чувствовала себя тут лишней.

Хотелось высказать ему очень много. Заорать, чтобы отпустил и подавился своими деньгами, которые заплатил в счет лечения сестры Кристины. Высказать, что такого невыносимого человека невозможно терпеть и лучше выпрыгнуть из машины на скорости, только бы не находиться с ним рядом. Эти и другие предъявы вертелись на языке, но даже после самсоновского «Осади, не до тебя», я промолчала.

Хотя видит Бог, зубы стиснуть пришлось потому что с губ рвались возмущения.

Зачем тогда потащил меня из дома как нашкодившую собачонку?

– Адам во второй роддом и поживее. Прежде чем ехать в Версаль, нам надо уладить один вопрос.

– Понял, – глухо отозвался подчиненный, а я как струна натянулась, услышав пункт нашего назначения. Боль резанула в груди будто легкие защемило, и я не смогла сделать вдох. В роддом. Не своего ли отпрыска Давид собрался забирать?

Эта мысль ненавистью осела в мозгу, и я лишь плотнее запахнула кардиган и отвернулась к окну.

В пункт назначения прибыли быстро. Я не успела развить мысль, что у Самсонова может быть несколько баб, с которыми он спит и соответственно наследников может быть много, ведь такой человек как он не заморочится по поводу содержания и пяти, и десяти жен со всеми вытекающими.

Ревность неприятно травила кровь и рот наполнился горечью.

Да какая мне разница, сколько у него там этим баб. Главное, чтобы меня оставил в покое.

А может рассказать ему, кто я?

Нет, исключено, ведь это может отразиться на отце и брате. Если Самсонов узнает, он может использовать эту информацию себе на пользу и чего хуже начнет шантажировать моих близких тем что я в его власти. Но как иначе уйти от него? Как прекратить эту пытку? Если мы сейчас и правда едем в роддом к его девушке, а еще хуже, жене, я же с ума сойду от боли и обиды. Хотя зачем он стал бы брать любовницу в такое место? Глупо. Я вообще ничего не понимаю.

– Как удачно мы подъехали, – Адам отозвался с водительского, а я невольно глянула в сторону одинокого силуэта у черного входа в больницу и внутри все оборвалось.

– Хочешь, чтобы мы занялись им? – второй охранник с пассажирского обернулся, и Давид отрицательно мотнул головой.

– Не встревайте, я сам с ним разберусь. – Отрезал коротко, а я как истеричка впилась в силуэт своего собственного брата, пытаясь дышать. Дышать.

Роддом. Ангелина родила. Но срок еще не подошел, значит, она родила раньше. Из-за меня? Я заставила ее нервничать. Господи, только бы с