Грешная вдова - Аманда Квик

– Вам надо было зайти ко мне две недели назад. Тогда у меня было много этих трав. – Миссис Мосс обратила сожалеющий взгляд на пустую банку, стоявшую в конце прилавка. – Но весь мой запас скупил один господин, член ванзагарского общества.

Мэделин затаила дыхание. Ее так и подмывало переглянуться с тетушкой, но она благоразумно сдержалась.

Бернис удивленно вскинула брови.

– Вы говорите, что ваш новый клиент скупил весь запас трав? У него, должно быть, большие проблемы со сном.

Миссис Мосс покачала головой.

– По-моему, дело не в этом. Насколько я поняла, он собирается использовать травы в каких-то экспериментах. Он интересовался такими, которые вызывают видения и галлюцинации.

– Интересно, не уступит ли мне этот господин часть своих трав? – задумчиво проговорила Бернис. – Может быть, узнав, как они нужны Мэделин, он проявит сочувствие и поделится тем, что купил у вас?

Миссис Мосс пожала плечами.

– По-моему, ничего страшного не будет, если вы попросите его об этом. Я продала травы лорду Клэю.

Мэделин ворвалась в дом вслед за своей тетей и взглянула на домработницу.

– Мистер Хант еще не приходил? Мне нужно срочно с ним поговорить.

– Можете меня не искать, – сказал Артемис с лестницы. – Я здесь. Наконец-то вы вернулись. Где вас черти носили?

Его голос был похож на отдаленный раскат грома, предвещающий бурю – близкую, но не сиюминутную.

Мэделин резко подняла глаза и тут же увидела, что, несмотря на сдержанный тон Артемиса, его взгляд уже потемнел от гнева.

– Как хорошо, что вы здесь, сэр! – Бернис радостно взглянула на него. – У нас был очень насыщенный день. Мэделин должна о многом вам рассказать, сэр.

– Вот как? – Спускаясь по лестнице, Артемис не сводил глаз с Мэделин. – Пойдемте в мою библиотеку, миссис Деверидж. Я горю нетерпением услышать ваш рассказ о «насыщенном дне».

«Ах вот как, „миссис Деверидж“! Он явно не в духе», – подумала Мэделин, идя за ним в библиотеку.

– Не надо на меня рычать, сэр, – сказала она, когда затворилась дверь библиотеки и они остались одни, – я этого не люблю. Если последние события начали сказываться на ваших нервах, советую попить какую-нибудь микстуру моей тетушки.

– Спасибо, я как-нибудь обойдусь своим коньяком.

Он обошел письменный стол.

– Сэр, я могу все объяснить…

– Все? – Артемис поднял брови. – Искренне на это надеюсь, потому что у меня к вам очень много вопросов. Давайте начнем с самого насущного. Как вы посмели уйти из дома, не сказав мне ни слова?

Она стояла на своем:

– Сэр, ваш тон возмутителен! Я готова быть терпимой, ибо, как я уже сказала, последние события всем попортили нервы. Но если вы и дальше будете вести себя так, как будто вы… – Она осеклась.

– Как будто что, мэм? Ну же, договаривайте! – Он уперся ладонями в стол. Взгляд его был суровым. – Как будто я переживаю за вас? Как будто у меня есть все основания для тревоги? Как будто вы проявляете глупое своеволие, упрямство и беспечность?

Это было последней каплей в чаше ее терпения.

– Я хотела сказать: «Как будто вы мой муж».

Наступила тишина. Казалось, даже часы перестали тикать. Мэделин мысленно проклинала себя за эти слова, но было поздно.

– Ваш муж… – повторил Артемис без всякого выражения.

Она стояла напрягшись и сосредоточенно стягивала перчатки с кончиков пальцев.

– Простите, сэр. Меня несколько занесло в моей аналогии. Дело в том, что сегодня я обнаружила нечто очень важное. Нам нельзя терять время на споры.

Он пропустил это мимо ушей и спросил с ледяным спокойствием:

– Я в самом деле веду себя как ваш муж? Кажется, вы описали его как первостатейного злодея и убийцу.

Она почувствовала угрызения совести.

– Не говорите глупостей, сэр. Я даже не думала сравнивать вас с Ренвиком. Он был законченным негодяем, напрочь лишенным чести. Вы же совсем другое дело.

– Что ж, и на том спасибо, – процедил Артемис сквозь зубы.

Она яростно стянула перчатку с правой руки.

– Вам известно, что у меня остались очень неприятные воспоминания о браке. Наверное, я немного перегнула палку, когда вы начали на меня кричать.

– Я не кричал на вас.

– Конечно, нет. – Мэделин принялась снимать левую перчатку. – Вы совершенно правы. Я просто не так выразилась. Вы не кричали и даже голос не повысили, верно, Артемис? Зачем вам это, когда вы способны пригвоздить человека к месту одним лишь словом?

– Не знаю, как насчет моих способностей, но могу вас заверить, что когда я вернулся домой и обнаружил, что вас нет, эта новость действительно пригвоздила меня к месту.

Она нахмурилась.

– А что, домработница не сказала вам, что мы взяли с собой Латимера и Закари?

– Сказала. И только поэтому я не отправил на ваши поиски своих малолетних шпионов.

Она уронила перчатку на ковер и несколько секунд тупо смотрела на нее, потом медленно перевела взор на Артемиса, пытаясь угадать чувства, притаившиеся в глубине его гневных глаз.

Это было нелегко. Артемис давно научился прятаться от людей. Он жил сам в себе, отгородившись от всего мира запертыми воротами, наглухо закрытыми окнами и высокими каменными стенами. Но суть этого человека состояла в честности и благородстве. В отличие от Ренвика он не был красивым пустым эгоистом, заботящимся исключительно о себе. Артемис знал, что такое долг и обязательства перед другими. Достаточно было взглянуть на Закари, Генри Леджетта и остальных подчиненных, беззаветно преданных ему, и все сразу становилось понятным.

Мало того, в своей жизни он познал и угрызения совести, и поражения, так же как и она сама.

– Простите меня, Артемис. – Она забыла про перчатку, валявшуюся у нее под ногами, и порывисто шагнула к столу. – Я сорвалась. Видите ли, мужья – это не самая приятная для меня тема.

– Я это уже понял.

– Латимер и Закари были вооружены, я тоже захватила с собой нож и пистолет. Я же не дура.

Он смотрел на нее долго и внимательно.

– Нет, конечно, не дура. Вы умная, находчивая женщина, привыкшая к самостоятельности. – Он резко выпрямился и отвернулся к окну. – Если кто и перегнул палку, так это я.

– Артемис…

– Этот спор ни к чему не приведет. – Он сцепил руки за спиной и уставился на сад за окном. – Давайте лучше обсудим более полезные вещи. Расскажите же мне наконец, что побудило вас сегодня уйти из дома.