Семьсот километров любви - Екатерина Дибривская

Дверь открывает её мать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ирина Павловна, доброе утро, – морщусь я, – извините за столь раннее беспокойство. Я хотел бы увидеть Арину.

– Здравствуйте, Игорь, – кривится она. – Вы можете просто не донимать мою дочь?

– В каком смысле? – уточняю я у женщины.

Я знаю, что не нравлюсь ей. По необъективным, необъяснимым причинам эта женщина невзлюбила меня с первого взгляда. И мне нет до этого дела, главное, чтобы Арина меня любила. Мне жить не с её матерью.

– Арина, – кричу я через плечо этой женщины, надеюсь, что она выйдет в коридор и я увижу свою любовь. – Это я приехал!

– Катю разбудите, – недовольно цедит Ирина Павловна. – Не стоит кричать, Арины нет дома.

За её спиной правда появляется Катюша, смотрит на меня огромными заплаканными глазами.

– Катюш, привет! – говорю ей, – где мама, Катюш? Я переживаю. С ней всё в порядке?

– Здравствуйте, дядя Игорь... – Девочка подходит ближе, но бабушка буквально отталкивает её от двери.

– Ступай в свою комнату, Катерина. Не смей разговаривать с чужими людьми.

Какого чёрта тут происходит?

Катя опускает взгляд и отходит обратно вглубь коридора. И прежде чем я успеваю сказать ещё хоть что-то, мать Арины полностью уничтожает меня.

– Моя дочь вернулась к своему мужу, Игорь. Не буду скрывать, как я рада, что она наконец одумалась. Теперь всё так, как должно быть. Вам больше нет места в её жизни. Она счастлива рядом с мужем. Арина не любит вас. И, уверена, никогда не любила. А иначе, почему сразу с самолёта поехала к нему домой?..

Я беспомощно смотрю по сторонам, но снова и снова натыкаюсь взглядом на рыдающую Катюшу. Она словно порывается сказать мне что-то, но сжимается под властным взглядом своей бабушки.

– Извините, – качает головой девочка и громко всхлипывает.

– Всё будет хорошо, Катюш, – выдавливаю я. – Не плачь, ладно?

– Не будет, – она качает головой.

– Вам пора, – моя несложившаяся тёща просто захлопывает передо мной дверь.

Я сажусь прямо на грязные ступеньки. Достаю телефон и набираю номер Арины. Думаю, что мне снова никто не ответит, но после пятого гудка на том конце снимают трубку.

– Арина Сергеевна, – глухо говорю я. – Девочка моя, хорошая моя, я ничего не понимаю. Я приехал к тебе, но...

– Мужик, – перебивает меня мужской голос. – Оставил бы ты мою жену в покое. Катись в свой Питер, не до тебя ей больше...

Кажется, я разбиваю телефон. Или просто крошу его в руке. Не знаю. Не помню.

В голове разноцветным калейдоскопом проносятся картинки наших отношений, нашего счастья, нашей любви. Всё искажается. Принимает уродливые, неправильные формы. Бесконечные слёзы Арины. Её ужасное состояние в последние дни нашего путешествия. Лицо рыдающей Катюши только что. Она-то чего рыдает? Радоваться надо, что родители снова счастливы вместе.

«В конце концов ты пожалеешь об этом».

Я жалею, да.

Видит Бог, я жалею.

Жалею, что Арина Сергеевна Скворцова даже не решилась посмотреть в мои глаза, прежде чем вырвать моё сердце и растоптать его.

47. Москва

Мама садится рядом и берёт меня за руку.

– Как ты себя чувствуешь? – с тревогой спрашивает у меня.

– Где мой телефон?

В какой-то степени, это всё, что меня сейчас интересует. Я знаю, что Игорь сходит с ума от беспокойства. Я должна написать, позвонить... Просто сказать, что всё хорошо. Мама недовольно сжимает губы в тонкую нить. Меж бровей пролегает глубокая складка.

– Я не могу его найти, – врёт мама.

Знаю, что врёт. Но сил спорить у меня нет.

– Хорошо, дай мне позвонить со своего. – Я раскрываю руку и тяну к ней. – Пожалуйста.

– Нет, Арина. Ни к чему это.

– Мама! – возмущённо ахаю я, но осекаюсь. – Он... приехал? Да?

В её глазах ищу ответы и нахожу. Он приезжал. Не мог не приехать. Знала, что сорвётся сразу же.

– Он уже уехал, – она отводит взгляд. – Ты же знала, что так будет.

– Знала... – Силы покидают меня.

Ничего нет. Не осталось. Бессмысленные слёзы катятся градом. Моё сердце болит. Это не какая-то лирическая гипербола, а реальный, достоверный факт: моё сердце болит.

Игорь... Мне просто не верится, что он мог поступить так же, как мой бывший муж. Не верится, что он мог просто взять и бросить меня, после того, что у нас было.

– Ты уверена, что он всё правильно понял? – упрямо спрашиваю у матери.

– Уверена, Ариш. Я сказала ему то, что он должен был услышать. – Она сжимает мои ледяные пальцы. – Он просто ушёл. Его можно понять: не каждый готов взвалить на себя непомерный груз ответственности.

– Да, – выдыхаю я. – Я понимаю.

– Всё к лучшему, – констатирует мама.

– Да, – соглашаюсь я.

По крайней мере, мне не придётся проходить через это второй раз. Не придётся слышать сбивчивые объяснения мужчины, что это всё – слишком для него. Что он хочет чего-то другого: проще, лучше, безопаснее. Не меня. Что он не хочет меня обижать.

Когда он уже обидел меня.

Я не оказалась бы в этом дурацком положении, если бы малодушно не поверила в глубину его чувств.

Все мужчины одинаковые. Как бы ни плавились твои внутренности рядом с ним, как бы не заходилось твоё сердце, всё это меркнет перед болью, которую он способен тебе причинить своим выбором.

Своим выбором не в твою