В плену его демонов - Алисия Чарская

О, нет!

Только не сейчас, когда почти все закончилось!

— Аня, нет!

Если бы я могла подчиниться этому приказу… Если бы могла!..

Глава 15. Привязанность

 Рипли

Он уходил с арены и уносил своих учеников, поверженных и сломанных. Они были не готовы к сражению с монстром. Рипли знал, но понадеялся, что его сил и мастерства хватит, чтобы защитить обоих.

Он ошибался и поплатился за самонадеянность.

Обычно трибуны ликовали, когда Рипли уходил с арены. Сегодня они молчали.

Укротители потрошили ядоплюя, сцеживали в бидоны яд и кислоту, разрубали тушу, чтобы освежевать и пустить очищенную шкуру на пошив брони.

Отправляя магов на тренировки и бои, их всегда снабжали инструкциями, по возможности сберечь зверя и не кромсать, чтобы не попортить шкуру и не растратить дорогие ресурсы, за которые на рынке в столице можно было получить большие деньги.

Поэтому Рипли пожалел ящера при тренировке с Анной, всего лишь пригвоздив того за хвост, который он кстати отбросил, чтобы сбежать. Без хвоста эти твари не сражались, а на рынке за него получили риса на полгода для столовой Академии.

Поэтому Рипли не пытался побыстрее убить ядоплюя. Он расстроился, что эту ценную жабу придется кайтить (прим.автора* кайтить –способ атаки, при котором атакующий постоянно убегает от монстров , не давая им себя догнать. В таких случаях говорят “танк кайтит босса”) по арене все время, пока ученики покажут достаточно мастерства, чтобы их команде зачли баллы, а ядоплюя убрали с арены. Рипли разрешено было сразить монстра только в случае смертельной опасности его ученикам.

Удача отвернулась от него и тех, кто доверился его мастерству.

За пределами арены его встретили лекари, он передал им Нака. Его пришлось лишить ноги, когда ядоплюй раскидал по арене ментальные капли-ловушки, а Нак оказался настолько глуп и слеп, что угодил в одну из них.

Их действие на всех срабатывало по-разному. Если бы в ментальную каплю наступила Анна, то скорее всего хлопнулась в обморок без последствий для тела, но Нак понял, что с ним произошло и тело парализовало.

Рипли бросил ядоплюя на противоположной стороне арены, чтобы вытащить Нака из поглощающей его ментальной слизи. Он видел, как на ментальном уровне у парня разъедает плоть и оголяются кости, но Нак от боли не соображал, где реальность, а где психическое внушение. Он уже потерял ногу, и если бы Рипли не отсек ее, Нак умер еще до конца боя, поверив в смерть.

— Опусти ее на носилки.

Дик только теперь перевел взгляд на другого лекаря, пытающего отобрать у него Анну, и прижал ее к себе крепче.

— С ней все в порядке.

— Мы должны осмотреть участника после боя. Она без сознания.

— Нет! — рявкнул Рипли. — Она просто без сознания, но с ней все в порядке.

Зачем он вцепился в нее? Потому что на ментальном уровне все еще сжимал ее в границах тела, боясь, что ее белесая оболочка снова выйдет из-под контроля. Он чуть успел вырубить Анну, чтобы не раскрыть природу ее магии.

Теперь Рипли было ясно, что долго они скрывать ее тайну не смогут. И Анна, подобно другим одаренным йота-магам, скорее всего заболеет и умрет, или наложит на себя руки.

За семь лет, проведенных в Академии, Рипли видел юношей и девушек, которые сгорали в больнице. Другие уходили, как Нина. Но ни с кем Рипли не был так близок, чтобы увидеть и понять.

Анна позволила ему заглянуть глубже. Притягивала его неизведанной магией, про которую он не нашел ни одного учебника. Попытка разговорить Зою привела к тому, что та выдала ему научный трактат, что белые маги тупиковая ветвь развития, не способны накопить и передать энергию, не контролирующие свои силы и сходящие с ума.

Многолетние наблюдения только подтверждали такое заключение.

Но Анна не выглядела ни больной, ни сумасшедшей. Проблема была в ее бесконтрольной магии. А Рипли очень хотел научить Анну контролировать силу, и научиться контролировать ее самому.

А вдруг разгадка в этом?

Продолжая удерживать Анну на руках, совершенно не чувствуя ее веса, Рипли дошел по туннелю до Академии, привычно прошел мимо Храма к зверинцу, остановился только у лестницы Академии.

Куда нести Анну — к себе или к ней? Проще оставить у себя и продолжать контролировать, но это породит новые сплетни.

Хотя… Плевать! Он заранее выше всяких сплетен, тем более в Академии.

Рипли быстро поднялся на третий этаж, дошел до своей двери и почти не удивился, застав там Первого советника Короля.

— Отец, — учтиво произнес он, прошел мимо него и осторожно уложил Анну на постель, ментально обвивая ее тело хвостом.

Мера предосторожности, пока в комнате свидетель, пусть и дальше Анна полежит в отключке.

Отец заметил и усмехнулся, оглядывая сына с головы до ног.

— Слышал, ты проиграл, — насмешливо проговорил он.

— Как ты мог слышать — трибуны молчали, — буркнул Рипли, снимая с себя ботинки, оружие и броню.

Отец громко засмеялся, наблюдая, как сын разоблачается. Потом коснулся тех тем, ради которых приехал, и тон его посерьезнел.

— Ты можешь не участвовать в финальных соревнованиях. Тебе не надо доказывать свою силу.

Рипли хмыкнул, отбрасывая прожженную в нескольких местах жилетку. С руками дело обстояло похуже, и их не выбросишь, как пришедшую в негодность защиту.

— Не обсуждается. Я закончу этот год в Академии.

— Для чего? Хочешь получить квалификацию? Но она тебе не пригодится. Ты станешь зятем Короля и, я надеюсь, его советником. Квалификация требуется тем, кто хочет получить место при дворе, или тем, кто совершает боевые выходы. Ты не будешь рисковать своей жизнью.

Рипли устало вздохнул.

— Буду. И ты знаешь об этом. В начале этого года в Академию поступил Лювак.

Отец кивнул, конечно он отслеживал карьеру детей своих соперников.

Рипли продолжал:

— Очень заносчивый, но сильный парень. Сразу сдал проверку на альфа. Тебе не показалось странным, что он оказался в Академии слишком поздно? С таким сильным магическим даром?

Отец снова осторожно кивнул.

— Что-то еще?

— Да. Кое-что еще. Месяц назад на меня покушались на погосте. Не думаю, что хотели убить, но вывести из испытаний — точно. И это