Девочка из трущоб. Вернуть любовь - Александра Стрельцова

- Он здесь, - отвечает Даниил, поджимает губы.

Поворачиваю голову вправо на соседнюю кровать, и первое, что бросается в глаза, бинты по самое колено у моего ангела. От увиденного из горла вырывается сдавленный писк.

Мой малыш! Бедный мой мальчик!

- Всё будет хорошо, я обещаю, Кать, - говорит Даниил, а я взгляд от перебинтованной ножки сына оторвать не могу.

- Что… что там? – спрашиваю с дрожью.

- Перелом, - доносится ответ.

Боже!

- Мам, - зовёт меня мой ангел, - ачу к тебе, - произносит плаксиво.

- Сейчас, - говорит Даниил и сделав шаг к кровати Максимки, поднимает его на руки, - только аккуратнее… Макс, - запинается, словно хотел назвать его по-другому, косит на меня взгляд.

Неужели он сказал Максимке, что он его отец?

Словно прочитав мои мысли, Даниил качает отрицательно головой.

Даниил с Максимкой на руках становится у моей кровати, понимаю, что он ждёт, когда я сдвинусь, чтобы он смог положить сына. Отодвигаюсь чуть назад, ложусь на бок. Максимка тут же оказывается рядом, тянется ко мне, обнимаю его, прижимаю к себе. Глаза режут от подступающих слёз, в горле ком.

- Ма, бойно, - жалуется моя кроха.

- Где? – тут же выпускаю малыша, заглядываю в его личико.

- Нозка, - ручкой тянется к ноге в гипсе.

- Ему уже вкололи обезболивающие, наверное, ещё не успело подействовать, - опускается на пол около кровати Даниил, смотрит на нас взглядом, пробирающим всё тело дрожью, - я не хотел, чтобы так всё получилось, Кать, правда не хотел, - качает головой, глаза не отводит, смотрит в мои, - те слова я со зла бросил, я никогда его, у тебя не заберу. Нам нужно поговорить, мне есть что тебе рассказать, Виктор нарвал тебе, не знаю пока его мотивов, но он всё наврал, - в голосе Даниила звучит злость, и она явно направлена на Зарецкого.

Не отвечаю, с трудом отвожу взгляд на Максимку, губами прижимаясь к тёплому лбу ребёнка.

- Я ездил к Виктору, хотел выяснить, почему он так сделал, но разговор не получился, этот идиот с какого-то хрена стал оскорблять тебя, получил по морде, разнял нас отчим. Как я уже тебе говорил, в последнюю нашу ночь, я оставил тебя не потому что поехал за невестой, не было у меня её попросту, девушка любимая, да, и этой девушкой являешься ты, Мики, - дёргает своими словами туго натянутые нервы, - меня отчим вызвал, а до этого в квартиру Вик проник, у него свои ключи были, я как-то ему дал их. Он тогда ушёл, мы поговорили на кухни, а через час я уже был в офисе, - его губы кривятся в усмешке, - меня грамотно обвели вокруг пальца, каким-то образом, моя подпись оказалась на одном договоре, в котором была совершена очень серьёзная ошибка. Меня могли посадить, лет так на десять, - внутри всё холодеет от его слов, - я тогда не хило струхнул, но отчим предложил выход из положения, - вновь усмехается, только теперь зло, - сказал, если я помогу ему, встав во главе нового филиала, который находится на Сахалине, то заплатит сумму на которую влетел клиент, с которым я якобы заключил договор, который я видел в тот день впервые. Я согласился, Кать, я хрен соображал в тот момент, что к чему, в туже ночь я улетел на Сахалин, прямиком из офиса в аэропорт, даже домой не дали заехать. Очнулся уже в самолёте, позвонить тебе смог только когда самолёт приземлился у чёрта на куличках, стал тебе звонить, но твой телефон был выключен. Виктору позвонил, а он мне…, - замолкает, крепко сжимает челюсть, желваки на скулах дёргаются, - сказал, что ты бросила учёбу, вещи собрала, ключи ему от квартиры отдала и исчезла. Я даже Камиля подключил, но он не смог тебя найти, - отводит взгляд, поджимает губы, - я поверил в слова Вика, стал работать что проклятый, почти жил в офисе, отрабатывал долг отчиму, вернулся совсем недавно, долг закрыл, хотя в последний год стал задумываться, а был ли этот долг на самом деле? И проанализировав всё, понял, не было его, всё было грамотно спланировано отчимом, ему нужно было, чтобы я отправился на Сахалин и управлял его филиалом, пополнял его карман. Я все эти четыре года так и не смог тебя забыть, да и здесь я оказался только чтобы найти тебя, даже завод купил. Я был в доме, в котором ты жила, но тебя не нашёл, уже даже смирился, что больше не увижу, а тут вы на детской площадке, - прикрывает глаза, а открыв их впивается взглядом в Макса.

Не знаю, что сказать, я верю в его рассказ, чувствую, что говорит правду, но бросаться к нему на шею, не собираюсь. Как бы там не было, но этот человек поспорил на меня со своим братом, который прошёлся по мне катком, разрушил важную часть моей жизни, к которой я так стремилась! Разрушил и правдой, и ложью одновременно! Из-за них я потеряла дорогого человека

- Ачу пить, - нарушает тишину Максимка.

- Водички или сок? – тут же поднимается на ноги Даниил, отходит к тумбочки.

- Адички, - отвечает ему Максимка.

Даниил берёт с тумбочки маленькую бутылочку с водой, откручивает крышку, достаёт что-то из пакета пачку с разноцветными трубочками, возвращается обратно.

- Маленькими глотками, только не спеши, - снова опускается на пол, становится на колени.

Одной рукой держит бутылочку, в которую уже опущена зелёная трубочка, вторую руку просовывает между подушкой и головой сына, обхватывает его затылок, помогает присесть.

В груди щемит от того с какой заботой Даниил помогает Максу.

Максимка обхватывает ручками бутылку поверх рук Даниила, маленькими глотками, медленно пьёт воду. Мужчина не сводит взгляд с ребёнка, следит, как малыш выполняет его наказ.

- Сё, - сделав последний глоток воды и выпустив трубочку изо рта, говорит Максимка.

- Молодец, - хвалит Даниил сына.

Мой ангел с помощью мужчины ложится, прижимается ко мне.

- Кать, - зовёт меня Даниил.

Поднимаю на него взгляд.

- Завтра утром, мы уезжаем в Москву…

- Нет! – перебиваю, - мы с тобой никуда не поедем, - качаю головой.

- Я договорился с одной хорошей клиникой, дальнейшие лечение, будем проходить там, - словно не слыша