Искусство бегать на каблуках - Рэйчел Гибсон

— Мое сердце было затронуто.

Он был весь такой загорелый и здоровый после шоу под солнцем Акапулько, где ему пришлось флиртовать с целой новой партией женщин.

— Мне больно, — добавил он.

Если бы Лекси хоть на минуту поверила ему, ей стало бы плохо, но они оба знали, что она задела лишь его гордость.

— Я неоднократно извинялась перед Питом. Я знаю, что извинения не облегчают его боль, но мне очень жаль.

Звучало искренне. Так и было — в основном.

— Я пошел на шоу, чтобы найти свою вторую половинку, — вещал Пит. — Все, чего хотела Лекси, — увидеть себя на телевидении.

Из-за камер раздались аплодисменты.

Это было правдой, но для нее не в большей степени, чем для всех остальных. Даже для Пита.

— Ты была в размолвке со своим хоккеистом и использовала меня, чтобы вернуть его. Как только он появился снова, ты вернулась к нему бегом.

— Это было не совсем так. — На самом деле ничего подобного не было. — Мне следовало отнестись к делу иначе. Хотелось бы.

— Пит упомянул кое-что, о чем я хотела поговорить с тобой, Лекси. — Джемма повернулась к ней и сказала: — Вы сказали сиэтлской газете, что Шон Нокс послал вам записку за несколько минут до того, как вы должны были идти к алтарю с Питом. Если бы Шон не отправил вам сообщение, вы бы вышли за Пита?

Ответить было легко, так как сообщение являлось ложью.

— Нет. Я знала, что не смогу пройти через это даже прежде, чем Шон связался со мной, — призналась она, чем вызвала волну неодобрения публики.

— Успокойтесь. — Джемма подняла руку. — Расскажите нам, куда вы отправились, когда покинули «Фейрмон».

Ням-Ням поерзала на коленях у Лекси, и она успокаивающе погладила собачку, повторяя историю, которую они с Шоном рассказали «Сиэтл Таймс». Когда Лекси закончила, Пит с виду готов был взорваться, а Джемма объявила:

— Мы скоро вернемся.

Снова появилась визажист и на этот раз расчесала волосы Лекси, а также подретушировала ей губы. Пока та работала, маска раненого парня соскользнула с Пита, и он как ни в чем ни бывало принялся смеяться и перешучиваться с девушками из команды. Лекси оставалось пройти еще два эпизода, прежде чем шоу завершится. Еще две части, которым предстояло стать хуже, чем предыдущие вместе взятые. У бывших участников было всего двадцать минут, чтобы поймать последние минуты их славы. Все они знали, что самое возмутительное поведение будет показано в рекламных клипах, чтобы раскрутить шоу, и Лекси приготовилась к неизбежному.

Следующими вышли претендентки, занявшие первое и второе места в конкурсе «Давай поженимся!», которые сели рядом с ванной Лекси на пару стульев из сыромятной кожи. Синди Ли из Клируотера, штат Флорида, и Саммер из Белл Бакл, штат Теннесси, обливались слезами, когда отрывки из шоу повторяли фрагменты личных «свиданий» каждой из них с Питом в «Свинарнике», и он вел каждую девушку в спальню «Кабаний рай».

Лекси возблагодарила бога, что ее не снимали где-нибудь рядом с «Кабаньим раем» или позорную прогулку на следующее утро. Фрагмент закончился на том, как со слезами Синди Ли и Саммер удалялись с шоу.

— Вы не выбрали ни Синди Ли, ни Саммер, — обратилась Джема к Питу, когда к ним вернулась камера. — Они достаточно заинтересовались вами, чтобы переспать в «Кабаньем рае».

Пит небрежно пожал плечами.

— В конце концов, все сводилось к тому, как меня воспитали. Я старомодный парень.

— Вы хотите сказать, что не выбрали их потому, что они занимались с вами сексом?

— Да, поэтому, Джемма. Когда-нибудь я надеюсь иметь детей и не хотел бы, чтобы кто-нибудь из них видел по телевизору, как их мать распутничает.

Женщины рядом с Лекси ахнули.

— Я любила тебя, — выдавила Саммер сквозь слезы.

Синди Ли скрестила руки на груди.

— Я думала, что между нами пробежала искра.

Лекси нахмурилась.

— Ты придурок, Пит.

Саммер и Синди Ли повернулись к Лекси и вместо того, чтобы согласиться, выступили против нее. К началу последнего эпизода Лекси устала. У нее заболела голова. Лицо свело от постоянной улыбки, а живот скрутило узлом.

Другие невесты вернулись к своему сену, а член съемочной группы отнес Ням-Ням в ее переноску. Как только камеры выключатся в последний раз, Лекси планировала бежать так быстро, как только позволят ее «Маноло», и оставить эту главу своей жизни в зеркале заднего вида.

— Какие у вас теперь планы? — спросила Джемма других женщин.

Первые несколько участниц ответили, но через несколько минут вопрос снова вернулся к Лекси. Ее назвали Лексом Лютором (злодей, главный враг Супермена — Прим. пер.), бессердечной и заносчивой стервой. Давина пригрозила надавать ей пощечин и бросилась через сцену.

Члены съемочной группы задержали ее, а публика одновременно аплодировала и освистывала.

— Я не бессердечная и не заносчивая. — Лекси приложила руку к груди и почувствовала, как тяжело забилось ее сердце. — Я живу в ладу с собой, и если вы думаете, что это делает меня стервой, это ваша проблема.

— Нет, это твоя проблема, — возразил кто-то, и разговор перешел на проблему всех и со всеми.

Мэнди и Дезире чуть не подрались. Саммер и Уитни навзрыд плакали, когда как Пит откинулся на спинку стула, наслаждаясь каждой последней минутой.

— Все успокойтесь, — прикрикнула Джемма, перекрывая пререкания.

— Когда-нибудь ты получишь то, что тебе причитается! — закричала Давина, и хотя Лекси знала, что все это ради рейтингов и попытки получить десять дополнительных минут славы, ее сердце бешено заколотилось, и она тяжело сглотнула.

— Кстати, о том, что ей причитается, у нас последний гость, — вдруг объявила Джемма.

Лекси попыталась вспомнить, кого из участниц шоу сегодня не было на съемочной площадке. Ронда, девушка, которую выгнали в первом эпизоде, может быть. Но Лекси была совершенно уверена, что никогда ничего плохого не делала Ронде.

Джемма посмотрела за кулисы слева от себя.

— Выходите, Шон, и поделитесь, что думаете обо всей этой драме.

Ну вот. Лекси не разговаривала с Шоном с момента последнего сообщения. Уже тогда он ясно дал понять, что не хочет иметь ничего общего с возобновлением шоу.

Немногочисленные аплодисменты раздались ближе к передним рядам и становились громче по мере того, как члены съемочной группы двигались от левого крыла. В самой гуще группы возвышался Шон. Сердце Лекси, загорелось как пятиконечная звезда, и в горле застрял комок. На Шоне была синяя классическая рубашка и серые брюки, которые «Чинуки» всегда надевали в дорогу. Он ослабил узел полосатого галстука и расстегнул воротник, как будто собирался раздеться, когда его прервали.

Раздались