Обреченная ненависть - Вика Жукова

Я позвонил в больницу, узнать на счёт Акимова.

— Его вовремя вытащили. Не успел надышаться, — приветливая медсестра сообщила об общем состоянии. Так же упомянула, что Виктора вечером переведут в терапию. Отдельную палату ему уже оплатили. — А вы ему кто?

— Сын, — не раздумывая ответил я. И отключился.

Сашка нервно постукивал пальцами по столешницей, ожидая когда я закончу.

— Теперь куда ты?

— Мне нужно поговорить с отцом. Раз ты сказал, что они с Тихомировым когда-то работали вместе, может ему известно что-нибудь.

А ещё, мне нужно узнать откуда у нас дома та цепочка.

— Влип ты конечно с этой малолеткой, — неожиданно выдал друг. Я перевёл на него пристальный взгляд.

— А причём здесь она?

— С первой встречи от неё одни проблемы, — пожаловался Сашка, с издевкой переведя взгляд на меня.

— Перестань. Скорее наоборот, — глубоко вздохнул я. — Лучше скажи, откуда инфа?

— Про тебя Веня спрашивал.

— Что? Какой нафиг Веня?

А потом я вспомнил.

Мент, который нам по малолетке за угнанную тачку хотел срок влепить, но отец тогда первый и последний раз выручил меня.

— А он тут причём?

— У него зуб на дядю Марата.

Меня слегка покоробило от этой фразы.

— Хочет, чтобы я сдал своего приёмного папашу?

— Собирайся. У нас с ним встреча через пятнадцать минут

* * *

На видео было видно, как Дарий топтался возле остановки, а потом поднял что-то с асфальта. Блестяшка свернула, и тут же пропала в кармане тогда ещё молодого человека.

— Это копия. Оригинал тогда изъяли люди Кенаева. Они сперва со всех камер записи позабирали. А эту я нашёл на инкасаторской машине. Там банк через дорогу от соцзащиты.

Я был в афиге. Просто слов не хватало от увиденного.

И то, с каким равнодушие Марат склонился над бедной женщиной, которую ещё можно было спасти.

— Вы же легко могли пойти с этим к высшему руководству, или кто у вас там такими делами занимается.

Капитан лениво улыбнулся и развёл руками.

— Поэтому я вынужден был вместо новых звёздочек, принимать сопливых малолетних ублюдков. Пытаться достучаться до их родителей, взывая к пути истинному.

— У меня нет времени это слушать, — моё терпение было на исходе.

— А у меня нет желания прозябать в тесном кабинете и занимать фигнёй.

— Вы сами выбрали эту профессию, — усмехнулся я.

— Твой папочка и его дружок в два счета скинули меня с лестницы, по которой я столько лет карабкался. И почему? Потому что я не хотел оставить дело как висяк.

— Он мне не отец.

— Тут бы я поспорил. У меня есть заявление, от твоей матери. Покойной, прости пожалуйста. Она утверждала, что Марат Кенаев отец её ребёнка. Документы для суда собирала. Но насколько я знаю, так ничего не добилась. Ни алиментов, ни элементарной помощи.

Неприятная новость обухом саданула по больной голове.

Ощущения малоприятные, узнать что опекун и есть твой отец, но очень тщательно об этом умалчивает.

Ещё и цепочка та...

И Дарий.

— Что вы от меня хотите? — спросил я прямо.

— Взаимовыгодная помощь.

Лицо капитана приобрело задумчивость и холодность.

* * *