Грешники - Дана Блэк

Она обиделась. На улицу вышла с таким видом, словно ее до глубины души оскорбили.

Заперла за ней дверь и постояла у окна, прячась за шторкой, оглядывая пустой сад.

И метнулась в кухню на звонок телефона.

Здесь до сих пор пахнет гречкой, на столе стоит полупустая бутылка вина. Так привычно и мирно, словно не происходит черте что с моей жизнью, и когда я проснусь - все по старому будет.

- Не спишь? - услышала в трубке бархатистый голос Саввы и с облегчением плюхнулась на стул. Без него себя не представляю больше. Несколько часов не виделись - и я дико тоскую. Он выдохнул мимо трубки - курит, вживую это представила. И окончательно успокоилась, когда Савва продолжил. - Не уходи никуда, я сейчас за тобой заеду.

Глава 63

У ворот остановился черный Сааб.

И я побежала к нему так быстро, словно за мной волки гонятся, Савва обещал, что эту машину бросит, что такси возьмёт.

И соврал.

А я так боюсь за него теперь, что сердце в груди заходится, как ненормальное.

Вокруг так светло, новый день наступил, и он безжалостно показывает все вмятины и царапины, которыми покрыт кузов.

- Савва, - залезла в салон и хотела напомнить, что нельзя на этой машине ездить.

Но встретила его предупреждающий взгляд и замолчала.

Тогда он сказал, что прятаться не будет.

А у меня не хватает смелости спорить с ним. Это бесполезно, если он что-то решил - я уже поняла.

- Я тебя разбудил?

Машина плавно тронулась, мимо его дома покатила по поселку к выезду.

Помотала головой.

- Я не ложилась.

- Ела? - он посмотрел на меня. И протянул мое имя. - Злата.

- Не успела, - с волнением порезала по сиденью, вытянув шею уставилась в окно.

Кажется, что из каждого куста, из-за каждого дерева за нами наблюдают, и вот-вот люди в форме выпрыгнут на дорогу, чтобы нас схватить.

- Приходила твоя жена. И полиция, - сцепила руки в замок на коленях. - А как папа? Ты же его не забрал, да? - запоздало огляделась в салоне, словно могла не заметить отца.

Выехали из поселка.

На проклятую трассу.

И я напряглась, как перед прыжком в ледяную воду, на сиденье сжалась и уставилась вперед.

Здесь несколько часов работали полицейские и сейчас про аварию ничего не напоминает, жильцы поселка уже разъехались по офисам, замели следы.

Там ничего и не осталось, наверное, только вот где-то тут, в кустах, меня вывернуло...

По обеим сторонам дороги привычный лес, и солнце пробивается сквозь листву.

Савва добавил скорость, еще минут десять - и мы будем в городе.

- Так что с папой? - вспомнила, что он не ответил и повернулась.

- Все нормально, - его голос, как всегда, спокойный. И профиль невозмутимый, он держит руль одной рукой, другой достает сигарету из пачки, брошенной на приборной панели.

И я не знаю почему. Но не по себе.

- Точно все нормально? - переспросила. - Ты его видел, тебя пустили?

Савва щелкнул зажигалкой. Уже поднес оранжевый огонек к сигарете. И чертыхнулся - о моей беременности подумал.

Он швырнул незажжённую сигарету в окно.

Это простое действие отозвалось теплом в груди, словно меня приласкали, осторожно, с любовью. Сощурившись, полюбовалась моим водителем и в очередной раз поразилась, что вот он, этот мужчина - он теперь мне принадлежит.

Он отец моего будущего ребенка.

Отец.

- Савва, - потянула его за свободную руку. - Что там с папой?

- Все хорошо, - тем же ровным тоном ответил он.

У меня интуиция или я просто влюблена в этого человека настолько, что малейшие фальшивые ноты слышу, они слух режут, по нервам бьют.

- Он жив? - бросила резко и дернула его за руку.

Савва повернулся, поймал мой взгляд.

Да, он наврал, ничего не нормально - теперь вижу это отчетливо. От волнения голова закружилась, и все поплыло, зеленые деревья и дорога - они смешались в бурое пятно.

Откинулась в кресле и сквозь гул в ушах услышала голос Саввы.

- Черт. Маленькая, успокойся. Жив твой отец. В реанимации, но жив. Ночью ему хуже стало...

Он продолжает еще что-то говорить, обещать мне, что все хорошо будет, а я представляю лицо Кирилла и хочу ногтями в него вцепиться. Папу выписали бы, если бы Кирилл его там не удерживал, не могло ему хуже стать, это точно из-за мужа, папу довели, реанимация - жуткое какое-то слово.

Все так сразу в один миг навалилось.

Что я не справилась.

Закрыла уши руками и зажмурилась, отгораживаясь и от Саввы тоже, хватит, не хочу я больше ничего знать.

Как по городу ехали и в гостинице оказались - лишь фрагментами помню, словно со стороны увидела себя, лежащую на постели и рядом врача, мне что-то вкололи.

И потом в номере остался только Савва, он сидел на кровати со мной, пока я не провалилась в сон.

А когда проснулась - уже было темно. Тихо.

И в этой тишине мужской силуэт у не зашторенного окна.

Осторожно приподнялась в подушках и начала молча наблюдать за ним.

Он не шевелится, задумался и смотрит на улицу. Лето, тепло. И там за стеклом все в огнях.

В открытое окно долетают негромкие голоса.

Может быть, он жалеет. Ведь то, что мы вместе - это породило столько проблем. И неизвестно, как мы теперь выберемся.

Желудок жалобно заурчал.

И Савва тут же встрепенулся, обернулась.

В полумраке встретились взглядами.

Я не решилась тишину нарушить, и он тоже ничего не сказал. Шаг, другой - он к постели приблизился. Наклонился и пристально посмотрел мне в лицо.

- Бледная, Злата, - шепнул. - Ты меня напугала.

Его признание. Такое волнительное. Сразу ощутила себя в безопасности. Пока я спала - он все это время здесь был, меня охранял, я в нем уверена.

Что бы ни случилось дальше - мы вместе.

- Одна сможешь побыть? - Савва выпрямился. Пообещал. - Я за ужином спущусь. И сразу к тебе.

Глава 64

Ужинала прямо в постели.

Макароны. Или как они это тут называют "паста Альфредо" в сливочно-сырном соусе.

И Кирилл бы обязательно сказал, что я дремучая, если мне эти названия кажутся смешными.

Но со мной рядом