Чудесная чайная Эрлы - Варвара Корсарова

– Тогда и не стоит.

– Если тебя беспокоят официальные правила...

– Нет. Мне нет дела до правил. Просто сегодня я занята, – сбивчиво объяснила я, глядя в сторону. – Может, в другой раз?

Мельком посмотрела на Рейна. Он нахмурился: наверняка хотел спросить, чем это я таким занята сегодня вечером. Но удержался. Лишь вздохнул и пожал плечами.

– Ладно. В другой раз.

Меня кольнуло сожаление. Сегодня я собиралась сделать вторую вылазку на чердак. С учетом новой информации откладывать эту затею больше не следовало. Все крутилось вокруг каких-то таинственные книг в библиотеке деда, да и с призраком нужно было разобраться – его присутствие изрядно меня тревожило. Отказываться от задуманного не хотелось. Да и другие соображения беспокоили. Что стояло за приглашением Рейна на свидание? Он сказал именно «свидание», а не просто ужин двух друзей, или людей, которых свели вместе обстоятельства! Мысль о том, что за этим стоит, приводила меня в смятение.

Рейн нравился мне. Очень сильно нравился. Меня тянуло к нему. Но он мог доставить мне большие неприятности. Мог и избавить меня от них. Но на каких условиях? Слишком мало я пока знала о нем, чтобы безоговорочно ему довериться. Не знала, на что он способен, и какие планы строит у себя в голове.

Сверху послышался шум, сдавленный петушиный крик, хлопанье крыльев и квохтанье.

Мы задрали головы. Пока мы барахтались в канаве, Занта запрыгнула на забор, подкралась к петуху и ловко придавила его, прихватив горло зубами. Забияка бил крыльями, дергался, но сбежать не мог.

Рейн свистнул; к забору тяжело подошел Коптилка, протянул неуклюжую руку и осторожно схватил петуха за шею. Занта с достоинством уступила ему добычу. Она спрыгнула с забора и неспешно приблизилась к Рейну. Села и вопросительно муркнула.

– За содействие в ловле преступника полагается награда с вынесением благодарности, – обратился к ней Рейн с серьезной миной.

– Она любит ветчину, – подсказала я.

– Принято к сведению.

Рейн кивнул, приложил руку к сердцу, склонил голову, махнул Коптилке. Комиссар и его автоматон двинулись прочь по переулку; зажатый под железной подмышкой петух злобно зыркал по сторонам, но больше не трепыхался.

Занта муркнула приказным тоном и величаво зашагала за ними.

– Да, пора и нам домой, – пробормотала я и кинулась догонять альфину.

Глава 14

Хранительница библиотеки

До самого вечера я места себе не находила. Лихорадочно прибиралась, чистила чайники, пекла рогалики и готовила конфеты из тертого фундука и сушеных абрикосов. Можно было подумать, что я жду приезда гостей или визита инспектора из санитарного управления. Но после решения суда инспектор, к счастью, забыл дорогу в чайную, ведь он серьезно считал, что я ее закрыла, как было предписано.

Лишь постоянные посетители, которые так и не отказались от привычки пропустить в моем заведении чашечку чая со сладостями, знали правду. И сегодня скучать не пришлось: несколько гостей я все же приняла.

За последние дни мои друзья успокоились, расслабились, и теперь многие сочли лишним пробираться переулками до задней двери. Смело стучались прямо в главный вход. Пришлось напомнить Аркандору и вдове Кордуле об осторожности. Неизвестный кляузник мог накатать на меня второй донос. Испытывать терпение комиссара не хотелось.

Уже на закате последней заглянула фонарщица Лилла. Пришла с соблюдением всех новых правил: подкралась к черному ходу, тихо-тихо постучала в дверь, так что я не сразу и услышала.

Ворвалась в кухню, сбросила с головы капюшон. Я тут же протянула ей дымящуюся кружку с медово-апельсиновым напитком, но она отмахнулась.

– Есть новости, – начала фонарщица таинственно.

Занта подняла голову, спрыгнула со шкафа, где она блаженствовала после сытного обеда, и подобралась поближе, чтобы не упустить ни слова.

– Я знаю, где живет Тиль Тинвин.

– Точильщик? А что в этом важного?

В последние дни мысли о точильщике вылетели у меня из головы. Но не у Лиллы.

– Клянусь своими фитилями, поганец причастен к твоему несчастью, – напомнила Лилла. – У него откуда-то появились деньги, – она начала загибать темные от копоти пальцы, – Он живо интересуется делами Бельмора и твоими. Слышала, как он заводит об этом разговоры в трактирах. Да и доносы он пишет, будь уверена. Он следит за тобой.

– Он писать-то хоть умеет?

– В школе он обучался. Так вот, пятое... Тиль ведет себя странно, но за ним это водится. Слушай дальше. Тинвин живет... на Ржавом пустыре!

– Там, где напали на Бельмора! – ахнула я. – А как ты узнала?

– Проследила, – пожала она плечами. – Увидела вчера, как Тиль юркнул в щель между домами со своей тележкой. Очень хотел, чтобы его никто не заметил. Но я прокралась а ним так, что комар носа не подточил. Тиль петлял и вилял, что твой заяц. Пролезал через дырки в заборах, шел проулками да свалками. А потом вышел на Ржавый пустырь, к брошенным домам. И как сквозь землю провалился. Случилось это возле развалин котельной. На первый взгляд, в ней уж никто жить не может, разве что крысы: потолок обвалился, стены сложились внутрь, грязи столько, что утонуть можно. Подходящее место для Тиля. Вот что тебе скажу: надо туда наведаться и обыскать его логово.

– И что это даст?

– Как знать! Быть может, ничего, а быть может, многое.

Я считала, что первое, но сердечно поблагодарила Лиллу, налила для нее настоя в термическую флягу и сунула в ее узелок пару сырных рогаликов – с хрустящей корочкой, посыпанных кунжутом.

Лилла ушла зажигать фонари, потому что ночь вступила в свои права, а у меня больше не было причин мешкать. Я сделала мысленную пометку заняться тайной Тиля завтра. Сейчас мне нужно на чердак.

Последние дни мое привидение не подавало признаков жизни. Хотя вряд ли можно так сказать. Какая у привидений жизнь? Из жизни они ушли на ее изнанку. В любом случае привидение сидело тихо и мне не докучало.

Я начала собираться. Быстро пролистала книгу Честа, пробежала глазами заметки, и еще больше струсила.

Если мой призрак относится к числу недружелюбных, мне может не поздоровиться: впадая в ярость, такие духи излучали злую энергию. Самым безвредным последствием их нападения был безостановочный чих в течение недели и устойчивое заикание. О дурных последствиях и говорить нечего: начиная от кошмарных галлюцинаций и заканчивая бредом и сухоткой.

В книге упоминались средства защиты,