Тест на отцовство - Янка Рам

Мне приятно ощущать ее внутри. Это даёт какое-то особое удовлетворение.

Гладит меня, наматывая пряди волос на пальцы. Я парю в какой-то параллельной реальности, безмятежно отключаясь от реала.

Будильник звонит...

Потягиваясь, мы мурлыкаем. Я первая убегаю в душ. Он застилает кровать, отжимается... Потом он идёт. Мы сталкиваемся в дверях, я целую его соленое плечо, он - мои влажные волосы.

Спускаюсь вниз.

Там уже вовсю хозяйничает Наталья Ивановна.

На разложенном кресле спит Стёпа. У него в ногах громко урчит кот и когтит одеяло. Сонно поднявшись, Стёпа тащит кота к себе повыше. Тот, не сопротивляясь, позволяет волочь себя как тряпочку. Степа снова засыпает.

Глажу полосатого Мотю. Он урчит как трактор, старательно вырабатывая уют.

Наталья Ивановна рассказывает какой-то свой сон, наливая мне чай.

- Ой, - вдруг вспоминаю я. - А мне тоже сегодня большая рыба снилась! Такая... Серебристая, красивая... Я купаюсь, а она прямо мне в руки плывёт.

- Да ты что?! Ты садись, садись...

- Я Бориса подожду.

- Тебе надо хорошо есть. А то привыкли травиться своим кофием.

- Да Вы бы так не утруждались. Отдыхали бы больше. Я с утра сама могу завтрак приготовить. Это ж Вы, наверное, целый час у плиты... - оглядываю стол.

- Так а что ж мне ещё тут делать? - с недоумением разводит руками.

- Вы очень со Стёпой помогаете!

- Тоже мне работа, - отмахивается она. - Это он мне помогает.

Оо... Я так ей благодарна за любовь к Степе!

- Спасибо Вам...

Слышу, как спускается Борис.

Распрямляюсь, в глазах неожиданно темнеет и подкатывает приступ тошноты.

Покачнувшись, ловлю ладонью стену. В ушах нарастает гул. В себя прихожу уже на полу в руках у Бориса.

- Детка... - тревожно шепчет он.

- Голова закружилась. От недосыпа, наверное...

Мы мало спим. Как с ним спать?! Вечером мы занимаемся любовью, а утром гормоны будят нас ещё до будильника. А иногда он берет меня ещё и ночью...

Мы голодны оба!

- Давай-ка дома останешься.

- Да ты что? Я не могу. Сегодня у меня час-икс у Бергмана.

- Давай, тогда за стол.

Подкатывает очередной приступ тошноты.

- Ой... Я не смогу пока, - прижимаю пальцы к губам. - Тошнит.

На лбу холодный пот градом.

- Это всё рыба! - изрекает Наталья Ивановна .

- Ба... Ну какая рыба? Неделю назад ели.

- Огурчик вот держи! - протягивает соленый огурец бабушка. - Сразу полегчает.

Взяв в руки настороженно нюхаю. Рот внезапно наполняется слюной. Жадно кусаю терпкий хрустящий огурец.

- Мм! Это божественно...

И правда отпускает тут же.

Наталья Ивановна умудренно поднимает палец вверх.

- Рыба.

Глава 41 - Царство Крынского

Глава 41 - Царство Крынского

Обычно последней на планерку забегает у нас всегда Хасановская Таюша. Но сегодня - я.

Юля себя чувствовала не очень и мы немного прогулялись по скверу.

Черт... Обшариваю карманы. Телефон в куртке оставил!

- Руслан, ты не торопишься в строй? - скептически оглядывает его Жданов, второй наш хирург.

- И я ему говорю! - бормочет Таисия.

- У меня уже пролежни скоро будут, - отмахивается Хасан. - Итак...

Разглядывает бумаги.

- Наша операционная на трое суток закрывается на плановую дезинфекцию. Дежурят в отделении ординаторы. Я посижу с документами. Владимир, - поднимает взгляд на Жданова, - тебя просят вторым хирургом в "травму". Горыныч, - переводит на меня хмурый взгляд, - тебя просят анестезиологом в... гинекологию.

- О как, - дёргаю бровями.

- Местный - увольняется. Нового ищут.

Это обычная практика, но гинекология... Это либо сам Бергман направил на запрос. Что сомнительно. Он наоборот пытается развести нас в разные углы. Либо... Крынский как зав отделением запросил в отделе кадров. Похоже, именно так. И какого хера тебе надо?..

- Ты хочешь отказаться?

- С чего бы? - с лёгким отвращением дёргаю лицом.

Ещё я от Крынского не бегал!

Да и что-то мне подсказывает, что скоро, для начала, Бергман “уйдет” его в отпуск...

- Окей.

После обсуждаем ещё нескольких вопросов. Нервничаю, что телефон не рядом. Юля плохо себя чувствует...

Наконец-то расходимся.

Я иду к себе, собирать "дежурный чемодан", на всякий случай. Хрен его знает, что у них там с комплектацией. И чтобы не бегать по этажам в самый ответственный момент, лучше взять "базу".

- Горыныч, как дела? - заходит Хасан.

- Лучше всех! - улыбаюсь я.

- Вижу... Как прожектор светишь. Рад за вас. Ну что - поздравляю с сыном? Как ладите?

- Да классный пацан, - протираю ладонями лицо, пытаясь стереть улыбку. - Мой!

- Хулиганит?

- Атож. Бабушка чашку его любимую нечаянно грохнула, чтобы не расстраивался, сказала "на счастье". Так он следом ещё несколько расхерачил! Счастья то много не бывает. Проявил инициативу, короче.

Хасанов угорает.

- Дамы сплетничали, что он аутёнок. Нет?

- Брехня! Общительный, тактильный, умный не по годам. Просто... своенравный.

- Ну и славно. В этот раз счастье своё не проеби, - тянет руку.

Пожимаю.

В этот раз ничего не может случится такого, что может нас развести! Я уверен. Я вывезу всё. Абсолютно.

- И, знаешь что... - оборачивается в дверях. - Аккуратнее там. В царстве Крынского.

- Не понял?

- Ты, Горыныч, человек бесхитростный, прямой. А он, - щелкает пальцами, задумчиво глядя вверх. - Кривой он человек. И мстительный. Понял мою мысль?

- Понял...

Уходит.

В куртке вибрирует телефон. Достаю. Стеф звонит… Они втроём сейчас у Бергмана.

- Да?

Вставляю в губы сигарету.

- Горыныч!

- И тебе привет.

- Не дозвониться до тебя. Спустить в гинекологию. Срочно.

- Операция?

Почему он тогда звонит? Стеф - травматолог.

- Нет. Юля там твоя... С УЗИ увезли.

- В смысле?!

- Короче, давай, в третью палату.

С колотящимся сердцем скрываюсь и, торопясь, спускаюсь на этаж ниже, говоря с Державиным.

- Короче... Она стрессанула немного. У нее кровотечение. Вы беременны?

- Чего?! - глохну я от неожиданности.

- Ну где ты?

- Минута!

Скидывая вызов, быстрым шагом иду по отделению. Третья... Третья... Вот!

- Подожди, - пытается притормозить меня Стеф.

Отдает мне Юлину сумочку.

Останавливаюсь в дверях.

- Я хочу другого врача! - слышу, как срывается голос Юли на истеричные нотки. - Другую больницу!

- Юленька... -