Клянусь тебе в неверности - Даша Литовская

- Вы только не сердитесь, что лезу не в свое дело… - кусая губы, и усердно избегая смотреть мне в глаза, начала Тома.

Я устало вздохнула.

- Господи, да что случилось то?

- Вот. – девушка убрала руки из-за спины и протянула мне белую маленькую коробку, похожую на упаковку из-под таблеток.

Я прищурилась.

- Тест на беременность? – мои брови тут же взлетели от удивления. А еще спустя миг я просто расхохоталась. Да так сильно, что из глаз потекли слезы.

Тома стояла пунцовая от стыда.

- Мирра Александровна, у меня сестра только что забеременела. Она до третьего месяца не знала об этом. Поверьте, иногда вообще нет симптомов. А Вам плохо стало с утра, вот я и подумала, вдруг помогу…?

Пришлось прочистить горло вежливым кашлем. Улыбка все никак не желала сходить с моего лица.

- Тома, - снисходительно начала я. – Если бы я забеременела, то точно бы знала об этом. – на всякий случай параллельно я прикинула в голове свой женский цикл, и убедившись, что все было в норме, с уверенностью продолжила. – Но, все равно спасибо. Твоя проницательная забота подняла мне настроение. – я тепло улыбнулась девушке, и та смущенно кивнула.

- Ладно. – она неловко оглянулась на дверь. – Тогда я пойду.

А затем, подумав еще мгновенье, поспешно положила коробочку с тестом на край моего стола, и тут же выскочила из кабинета.

Глава 2. После безумия.

- Тебя забрать на такси? Или сама доедешь?

Я отрываю телефон от уха и непонимающе смотрю на него. Вереница дней тянется словно резиновая, все они похожи один на другой, и отличаются, пожалуй, только числом и разными днями недели. Сегодня, к примеру, суббота. Но даже ее я предпочла провести в офисе, отговорившись слишком сильной загруженностью.

- Извини? – я вновь прижала к себе мобильник. -  Ты о чем?

Муж замолчал на секунду.

- О вечере. – с небольшой обидой, отозвалась трубка голосом мужа. – Мы ведь сегодня идем на благотворительный вечер.

Я тут же водрузила на стол ежедневник и принялась перелистывать шуршащие страницы, ища сегодняшний день. Черт! Богдан прав – еще две недели назад он попросил меня сопровождать его на одном из самых крупных в году благотворительных мероприятий. Соглашаться совсем не хотелось. Сейчас не то настроение, чтобы мило улыбаться кому бы то ни было, и делать вид, что наш корабль семейной жизни не разбился с прахом о скалы реальности. Но я все равно уступила, видя, как мужу не просто в данный момент. Привыкнув изо дня в день жить только работой, он буквально увядал на глазах, проводя дома каждый из вечеров. Даже несмотря на то, что Машка развлекает его как может своей веселой компанией. Вот такой парадокс – он может быть идеальным отцом, но счастлив только от этого быть не может. Дело в привычке? Или это говорит неугасающая тяга к самореализации? Интересно, я бы смогла быть удовлетворена собой, если бы занималась только семейным бытом?

Я с разочарованием захлопываю ежедневник и прошу мужа забрать меня на такси, захватив из гардероба любое из платьев. Помня о вечере, я, конечно, подготовилась бы заранее. Но теперь остается довольствоваться скромными сборами в уборной своего офиса – записаться в нормальный салон красоты субботним вечером шансов ноль.

- Не переживай, ты превосходно выглядишь. – пытается успокоить меня Богдан и легонько приобнимет за талию. Я смотрю сначала на его растерянное лицо, затем на руку, которая лежит чуть выше моего бедра и поджимаю губы. Он правда пытается поддержать меня таким образом, или всего лишь пользуется тем, что мы находимся на виду у пары сотен глаз? Ведь дома я больше не позволяю ему к себе прикасаться, даже сплю на диване в гостиной. В общем наше сожительство больше напоминает двух посторонних людей, по чистой случайности заточенных в одной квартире.

Ладно, если уж совсем честно – то я сама виновата. Пока мы добирались до гостиницы, в холле которой проходит сегодняшний вечер, я раз двадцать повторила как ужасно сегодня выгляжу. Ничего не поделаешь, у любой женщины бывают такие дни, когда отражение в зеркале вызывает желание заточить себя в четырех стенах до конца жизни и никому никогда больше не попадаться на глаза. Вот сегодня как раз такой день. Волосы лежат отвратительно, сколько бы я не пыталась придать им приличный вид. Платье, которое привез муж, оказалось мне тесным. Теперь я чувствую себя, как гусеница в маскарадном костюме, не иначе – посмешище. Все два килограмма, который мой организм решил запасти за последний месяц по неясной причине, «выгодно» подчеркиваются белым платьем в обтяжку. И это я про лицо молчу – никакая косметика не спасла.

- Просто красавица. – мурлычет Богдан, будто насмехаясь над моими мыслями. Но он явно удовлетворен тем, что я не стала убирать его руку со своей талии. Поэтому решается на следующий шаг – тянет к себе и оставляет на щеке вежливый целомудренный поцелуй.

- Перегибаешь. – цежу, не смотря на него. Тяжкий вздох возле самого уха вместо ответа.

- Может в ресторан после вечера? – с энтузиазмом предлагает спустя пол часа бессмысленного топтания в зале с бокалами шампанского в руках. Алкоголя не хочется, а Богдану нельзя. Поэтому мы просто ради приличия мусолим хрустальные ножки бокалов весь вечер.

 - Лучше домой. – отвечаю я тут же, даже не рассматривая его предложение. – Вдруг Машка еще не спит. Расстроится, что мы задержались.

Богдан улыбается.

- Алиса мне только что написала, что уже уложила ее.

Я нахмурилась. И с каких пор няня начала посылать отчеты ему, а не мне?

- У меня нет аппетита, а сидеть в ресторане просто так мне не хочется. – признаюсь честно, утаив главную причину отказа – ехать с Богданом куда-то еще, значит дать ему бессмысленную надежду. Я ведь понимаю, что значат все эти маленькие шаги в виде руки на талии и поцелуя в щеку.

Остаток вечера проходит не веселее его начала. Бессмысленные речи со сцены аукционеров компании, которые и организовали данное торжество. Слова благодарности за то, что мы, бесценные гости, пришли сюда, оставив при входе чеки с круглыми суммами на помощь нуждающимся. Благотворительность же. (Будто никто не догадывается, куда потекут эти деньги.) И раздутые от гордости лица посетителей вечера.

До ушей доносится звонкий девичий смех.