Мама для Совенка. Путь огня. Часть 3 - Екатерина Александровна Боброва

– Всплеск леди ассары с трудом смогли удержать трое безмолвных, – проговорил, словно ни к кому конкретно не обращаясь, – и не говорите мне, что здесь пламя само по себе вернулось на место.

– Вполне это допускаю, – пожал плечами ректор, – ведь угроза была уничтожена. Защитник впал в спящее состояние.

– Или Аль все же смог его контролировать, – проговорил Харт задумчиво. Ректор тоже задумался, потом тряхнул головой и пообещал:

– Не беспокойтесь, выясним все детали, интенсивность, время проявления и степень контроля. Если контроль присутствует – будем развивать. Нет – оставим в спящем состоянии, как в случае с госпожой ассарой. Я сегодня же внесу изменение в расписание, – ректор обвел оценивающим взглядом шеренгу провинившихся, – для всех. Вашему брату нужно же на ком-то тренироваться.

– Не слишком ли? – с сомнением вскинул брови Харт. Нет, он прекрасно помнил, что королевская академия не место для неженок, но темное пламя… С другой стороны, ректору видней, как и чему учить курсантов. Вдобавок, от единственного специалиста по темному пламени до сих пор нет вестей. Да и какой там специалист… Харт навел справки. Сборщик легенд, слухов и баек. Пустая трата времени.

– Не волнуйтесь, мы примем меры безопасности, – заверил ректор, с энтузиазмом потер подбородок, прикидывая ресурсы и явно желая заняться всем прямо сейчас, – тренировки начнем через неделю. Наши инструкторы не слабее безмолвных, да и опыта работы с пробудившимся даром у них побольше будет. Справимся. Вот если бы леди ассара смогла найти время и поприсутствовать. Исключительно с консультационной целью. Одно пламя хорошо, а два, как говорится, еще лучше.

Харт оценил степень энтузиазма в глазах ректора. Прикинул, не усилить ли охрану во дворце. Мысленно обозвал себя параноиком. На похищение ректор, конечно, не пойдет – не самоубийца же, но охрану Харт все же предупредит.

– Забудьте, – отрезал, добавляя: – У леди ассары сейчас несколько иная задача.

Ректор понимающе закивал:

– Конечно-конечно.

Посмотрел на курсантов, что-то мысленно прикидывая, и спросил:

– Как думаете, каковы шансы, что леди ассара сможет передать свой дар по наследству?

Харт очень вовремя заметил силуэт, который еще год назад нельзя было и представить на территории академии – женский в платье.

– Прошу меня простить, – извинился, – уверен, Альгар в надежных руках. Я потом с ним лично переговорю.

Малому не стоило рисковать своей жизнью, влезая в драку. Особенно сейчас, когда он поставил под удар не одну жизнь, а две. Так что скоро брат получит свое. Еще и Ларс обещал присоединиться к внушению. Но сейчас…

– Я вас оставлю.

И Харт быстрым шагом двинулся на перехват.

Софрана, словно почувствовав, остановилась, и Третий замер, ощущая, как сердце залихорадило. В солнечных лучах осеннего солнца, в нежно-голубом платье девушка выглядела особенно красиво.

Все хорошеет, – с тоской подумал Харт. В груди запекло. Тоска удавкой сдавила шею. Во рту пересохло, а мысли точно разом выжгло огнем. Эта женщина действовала на него будто удар по голове, и вся выдержка, которой он так гордился, превращалась в пепел.

– Госпожа Софрана, – выдавил из себя.

– Надо же, – ему ответили суровым взглядом, – вы еще помните, как меня зовут?

Харт ощутил, что мучительно краснеет. И когда началась эта дурацкая болезнь: смущение, смятение и даже – стыдно признаться – некая юношеская робость? Еще и у кого? У него, у третьего высочества. Смешно. Глупо. Опасно. У него не должно быть слабостей. Даже если эта «слабость» обладает особой ценностью для королевской семьи.

Безумие какое-то, – рассердился на себя, а память подкинула сцены из летнего экзамена Женского факультета.

Ассара тогда постаралась и сделала событие максимально публичным. Корона одобрила – надо было доказать подданным, что студенток в академии никто не съел, не изна… гм, что все живы, здоровы и довольны новым положением.

Девушки постарались и представили скептической, местами враждебно настроенной аудитории свои работы, рассказали о планируемых исследованиях. Юля настояла на том, чтобы ввести исследовательский блок с первых месяцев учебы и не прогадала – многие занялись научной деятельностью.

Софрана выступала с работой на тему использования малозатратных заклинаний с большей эффективностью применения, путем их комбинации. Харт всю речь простоял за колонной – не хотел смущать. Стоял, слушал и наслаждался чистым, сильным голосом, попутно отмечая прекрасную подачу материала. Но все испортила подкравшаяся со спины ассара, поинтересовавшаяся ехидным голосом:

– Правда умница? Ее уже зазывают к себе академии других стран. И кому такое сокровище в жены достанется?

Харт скрипнул зубами и ушел, потому как обижать жену брата, вдобавок беременную, не хотелось, но и позволять манипулировать собой…

Зато на днях, когда застал Софрану мило беседующей с курсантом, не сдержался. Отозвал наглого юнца в сторону и провел разъяснительную беседу. Но унять злость это не помогло. Здравый смысл нашептывал, что отогнал одного, а сколько еще осталось?

Харт прекрасно понимал, что злится на самого себя. На то, что отступил. Позволил угаснуть вспыхнувшему между ними пламени. А ведь мог надавить, соблазнить, затащить в постель – и была бы его, не отвертелась, но ему внезапно стало жаль упрямую девчонку. И он вопреки здравому смыслу решил дать ей время на исполнение мечты. Дал, выстроив барьер между ними. И мялся рядом, не решаясь его преодолеть.

Память издевательски напомнила, как сладостны были девичьи губы, как податливо тело, и какой он дурак, что это упустил.

– Я помню все, – выдохнул, жадно всматриваясь в лицо девушки.

Софрана то, Софрана се. Это имя все чаще мелькало в докладах, каждый раз выбивая почву из-под ног.

Внезапно оказалось, что его бывший секретарь и обычная, каких многих, девчонка из свиты королевы, стала значимой персоной в королевстве. Отец вон собирался отметить ее наградой на Зимних праздниках. После такого на семью Софраны посыплются предложения о замужестве. И как быстро она окажется чужой женой?

Стиснул кулаки, сдерживаясь.

– Тогда почему, – запнулась Софрана, отвела взгляд, – меня избегаете?

Лицо Харта словно огнем обдало от таких обвинений.

– Я? Вас? Это вы от меня, как вода от пламени, бегаете.

Щеки девушки вспыхнули румянцем.

– Когда это я бегала? Я все время здесь. А от вас за этот