Бывшему посвящается... - Вик Лазарева

— Пожалуйста, Майк, — я сдавленно шепчу, задержав дыхание на несколько секунд, позволяя мучительному беспокойству прожевать и выплюнуть все мои внутренности.

— Вот, — он тычет пальцем у моего лица, — это страх! Ты даже говорить о прошлом боишься, не то, что позволить Мелиссе стать ближе. Признайся уже себе, что она тебе нравится, это не сложно!

— Мне нравится только свобода!

— Твоя свобода иллюзия, ты вовсе не свободен. Ты одинок, а это разные вещи.

Майк пихает в мою грудь биту и я кладу руки в карманы, глядя на «огненную», словно меня парализовало.

— Давай, Логан, откинь страх, возьми биту и скажи мне правду. Почему ты бросил Мелл? Почему так с ней поступил?

На секунду перед моим лицом возникает нежный образ Ламберт, затем тёплый взгляд дедушки Трея. Я нерешительно обхватываю гладкую поверхность гикори и медленно поднимаю болезненный взгляд на друга. Он едва заметно улыбается, крепко сжимает моё плечо и с уверенностью заглядывает в глаза. Я нервно выдыхаю, стараясь справится с раздирающим щемящим душу чувством. По моей щеке скатывается слеза.

— Я испугался что могу нравится ей так же, как и она мне. Доволен?!

Майк широко улыбается и обхватывает голову руками. Оборачивается к могиле и смотрит на надгробие, словно Трей напротив стоит.

— Да черт возьми! — друг даже подпрыгивает. — Ты слышал, дедушка?

Я безмолвно глотаю обжигающие соленые слезы. Чёрт, невероятно. Я плачу, как маленький ребенок. Майк делается серьёзным. Обнимает меня, а затем обхватывает моё лицо обеими руками.

— Повтори ещё разок, — радость проскальзывает в бодром голосе, — пожалуйста, Логан!

— Ты прав, мне очень сильно нравится Мелисса! — мой громкий бас, наверное слышен на том конце кладбища.

— Да!

Друг радостно восклицает снова и снова. Ощущаю, как невидимый камень, словно рухнул с одного плеча. Чёрт, как же это было непросто. Как же нереально хорошо! Дуглас обнимает меня за шею и трясёт кулаком у лица.

— А теперь, Харпер, возьми свои яйца в руки, откинь на хрен страхи, прошлое и начни уже жить! В конечном итоге мы все встретимся с Треем Дугласом, а пока у тебя есть возможность сделать эту охрененную девушку счастливой и вновь позволить себе любить. Сделай это!

— Я не могу.

— Можешь, Логан! Можешь! Даже слушать ничего не хочу.

Друг поднимает чехол от биты и протягивает мне. Я вздыхаю и кладу «огненную» внутрь. Ещё несколько минут мы стоим молча, глядя на надгробие, а затем возвращаемся к машине. Майк оборачивается почти у выхода и смотрит на меня двигаясь задом наперед.

— Кстати, раз уж ты теперь честен со мной, то я хочу сказать тебе огромное спасибо!

— За что?

— За то, что предоставил мне шанс стать ближе к Элли! Я, кажется, влюбился, бро!

— Да иди ты! — улыбаюсь во весь рот. — Так вот в чём причина твоих перемен?

Он кивает, искря карими глазами и разворачивается ко мне задом. Мы вновь оказываемся в салоне кадиллака. Машина приходит в движение и мы оба улыбаемся глядя на дорогу перед собой.

— Иду с ней на бал!

— Да, ну?! Согласилась?

— Ещё не сказала да, но скоро скажет!

— От чего так уверен?

— Я хожу с ней на уроки бальных танцев.

Прыскаю в кулак от смеха и не могу успокоиться, пока Майк не ударяет меня кулаком в плечо.

— Нет ничего смешного, мне даже нравится.

— Прости, не могу представить.

— А ты приходи как-нибудь на репетицию.

Я снова смеюсь. Всю оставшуюся дорогу до моего дома, мы обсуждаем тренировки и предстоящий бейсбольный матч. Я уже знаю, что буду играть «огненной» и никогда больше с ней не расстанусь. Когда тачка останавливается, Дуглас протягивает мне кулак, и я ударяю своим, по его костяшкам.

— Майк, спасибо тебе за всё, ты очень хороший друг!

— И ты, Логан, прекращай быть засранцем. Увидимся завтра на тренировке!

— Хорошо.

— И как решится с директором и Николь, позвони мне, ладно?

— Ладно!

Я возвращаюсь в дом. Отец занимается с малышкой Лоис изучением букв, а мама затеяла глобальную стирку. Иду в свою комнату и переодеваюсь для встречи с директором. Надеваю тёмно-синие скинни и светло-голубую рубашку с рукавами в три четверти. Мама стучится, а затем входит в комнату, когда я укладываю гелем вьющеюся чёлку. Надо бы сходить к парикмахеру и освежить стрижку. В руке мамы корзинка с грязным бельем.

— Есть несвежие вещи?

— Да, — указываю на постель, где лежат брюки.

Мама шарится в карманах и выуживает рисунок Лоис. Подходит к столу, и я вздрагиваю, когда её рука вместе с нарисованным единорогом опускается на стол, поверх справки Николь, которая лежит рядом с «огненной» битой дедушки Трея.

— Ты вернул свою биту? — она смотрит на меня в упор и улыбается.

Я потею в долю секунды и быстро оказываюсь рядом.

— Да, Майк вернул!

— Здорово! — её глаза сияют.

— Ты куда-то собрался? — мама подносит рисунок к лицу, случайно прихватив справку со снимком, и улыбается.

— Да, — нервно сглатываю.

— Ты посмотри, Лоис даже написала имя Мелл.

— Классно!

— Так, ты куда собираешься?

— Поеду к директору, хочу извиниться.

— Ты молодец!

Мама тянет ко мне ладони, чтобы обнять, и я перенимаю у неё компромат дрожащими руками. Сую в задний карман брюк и обнимаю её в ответ. Она замечает разбитую фоторамку и выпускает меня из объятий.

— Ой, надо собрать, так-же можно и порезаться случайно.

Беру ключи от джипа со стола.

— Ну, я поехал!

— Хорошо, сынок, удачи!

Через некоторое время, останавливаюсь за углом, недалеко от дома Николь. На часах семь вечера, и я очень надеюсь, что семейный ужин, о котором говорила Бэкоу не начался без меня. Достаю несколько бумажек решающих мою судьбу из заднего кармана и открываю бардачок. Кидаю их туда. Так сильно нервничаю, что выуживаю бутылку виски делая несколько крупных глотков. Никак не могу собраться с духом, хоть, обжигающая горло жидкость, и приносит ощущение легкости. Второй глоток дарит немного смелости. В поисках мятной жвачки, вытаскиваю лишний хлам из бардачка, включая кружевные трусики Эшли. Отчего-то сейчас, воспоминание о сексе с ней совсем не доставляет мне удовольствие. Наоборот, совершенно неуютные чувства. Складываю мусор в пакет из-под кокосовых чипс и, выйдя из тачки, выбрасываю всё лишнее в чей-то мусорный бак. Уверенной походкой следую к дому директора, а у самой двери стопорюсь. Ладони потеют мгновенно и кровь приливает к лицу. «Ну давай-же, Логан, будь мужиком!» — убеждаю самого себя. Жму на кнопку звонка. Ожидание тянется вечностью, отзываясь гулкими ударами в висках. Замок щёлкает и на пороге появляется Николь. На ней серый брючный костюм и нежно-розовая блузка