Леди-самозванка в Драконьей Академии Магии - Мария Павловна Лунёва

Эта мысль взбудоражила. Оживившись, я навострила уши, правда, слышно было лишь вялое чавканье брата.

— Матеус, хватит есть! — не выдержало мое воспитание. — Тебе станет плохо!

Осуждающе взглянув на меня, он потянулся за очередным блюдом с сырами и копченой олениной. Закатив глаза, я тяжело вздохнула. Спать хотелось ужасно. Глаза слипались, словно в них песка насыпали.

— Оставь его, прелесть моя, — вступился за этого обжору Дункан, — он теряет силы, потому как все присутствующие в этом зале, как пиявки присосались к его магии и цедят ее, потеряв всякую меру. Вот и восполняет он потерянное пищей. Собственно, для этого они ее сюда и притащили, а вовсе не по доброте душевной.

Услышав это, Матеус вскинул голову и нахмурился.

— Да-да, — рассмеялся профессор Рамирье. — Был бы я духом, не стал бы наживать себе врага в лице светлого. Испепелит и не вспотеет.

Призрачный народ вокруг засуетился, заворчал и как-то плавно схлынул подальше от подозрительно озирающегося Корского.

— Мой вопрос! — напомнил Дункан. — Ночь не бесконечная. Я же завтра снова приду...

— Пропадали... — нехотя пробормотала дама в красном, проведя указательным пальцем по губам. — Год назад был один примечательный юноша из оборотней. Умный, красивый, но не из аристократов. Бастард. Как и все, ходил на курсы, сдавал экзамен, но в первый день учебы исчез. Несколько девушек попытались его разыскать, но он словно в воду канул...

— Два года назад из эльфов девушка так же не появилась на занятиях, — закивал старичок со скрюченными пальцами. — Я всегда за своими приглядываю. Бастард из древнего рода. Грамотка при ней была, отец выбил. Отучилась день и исчезла. Слух пошел, что с женихом сбежала. Да вот только не было у нее жениха. Приглядывал я за ней. Вышла вечером прогуляться в сад и назад не вернулась. А после и вещи исчезли. И что странно — ее соседка даже не помнила, с кем жила. Я искал девушку в стенах замка, но ничего. Ни следа, словно и не было.

Дункан, склонив голову, внимательно слушал призраков. Притихла и Майя за его спиной.

— Выходит, мне не кажется, что рядом все время кто-то есть, — тихо пробормотала она. — Я будто слышу чужое слабое дыхание.

— Бастарды. Оборотень, эльф, дракон, — не обращая на нее внимания, подытожил Дункан. — И никто не бил тревогу. Да и я бы ничего не узнал, если бы не Бель. Видимо, на тебе наш похититель и прокололся. А почему?

Все резко обернулись на меня.

Растерявшись, я пожала плечами. Откуда же мне было знать, чем я такая особенная.

— Не успел запудрить мозги? — выдал кто-то за спиной.

— Может, воздействию не поддается...

— Проверить надо...

— Не надо! — выдохнула я испуганно.

Дункан как-то неоднозначно хмыкнул и сложил руки на широкой обнаженной груди. Сглотнув, я попыталась отвести взгляд. Какое все-таки бесстыдство... что остальные дамы пусть и не совсем живые, но его тоже видят.

Ревность? Глупость!

«И вообще, мы в ссоре» — напомнила себе.

— Скорее все же не успел, и она сделала что-то такое, после чего и не нужно было подправлять ей память, — кивнул Дункан. — Например, сообщила ректору о пропаже. Ладно, — он взглянул в окно. — Светает. Кажется, банкет пора завершать. Или еще партию?

— Нет!!! — не сговариваясь, воскликнули призраки за столом.

— Нам, Ваше Высочество, и сегодняшнего унижения еще на пару десятилетий хватит, — положа руку на сердце, произнес профессор Глински.

— Ну, век живи — век учись, — хохотнул Дункан. — Рад, что опыт этой ночи стал для вас познавательным. Матеус, собирай оставшуюся еду и отправляйся с моей сестрой в комнату.

— Ну нет! — фыркнула Майка. — Я с этим изменщиком никуда не пойду!

— О, тогда я пойду, — оживилась леди Барбориса.

— Вот еще! — Майя мгновенно переменилась в лице и стремительно подлетела к моему бедному братцу. — Быстрее давай! Светает, а я тебе еще не все сказала, что о тебе думаю.

Ответом ей стал страдальческий вздох.

— Пожалуй, и мы с Бель покинем вас, — Дункан поднялся и, взяв сюртук с рубашкой, перекинул их через плечо.

— Я... — оглянувшись, поймала на себе весьма недобрые взгляды призраков. Они словно говорили: «Или сама его уведешь, или мы поможем!» — Да, пожалуй, мы пойдем, — пробормотала, ощущая себя загнанной в угол.

— Верное решение, прелесть моя, — усмехнулся профессор Рамирье и протянул мне руку.

Глава 48

Широко расправив плечи, я гордо вышагивала по коридору академии. Звук цоканья каблучков моих туфель уносился эхом далеко вперед. О, как же хотелось снять эту обувь, потянуть пальчики, расправить стопу и выдохнуть с великим облегчением. Но, нет. Сейчас мне даже намекнуть на то, что я устала и смертельно хочу спать, не позволяло банальное самоуважение. Нужно было терпеть и не ронять лицо.

Передо мной с двумя большими блюдами в руках плелся брат. Его слегка пошатывало, но он держался. Наверное, из чистого упрямства. Над ним назойливой мухой парила Майка и без умолку что-то трещала Матеусу на ухо. Мой воспаленный мозг воспринимал этот звук больше как жужжание. Я силилась разобрать, о чем она талдычит. Да все пустое. А вот брат даже виду не подавал, что слушает Майю. Шел себе и шел.

Моя почившая с миром подруженька заметно злилась на него за это и болтала еще громче и активнее.

— Мне бы его выдержку, — как ни странно, но первым не утерпел Дункан. — И твою, Бель. Идешь, молчишь и делаешь вид, словно мы не знакомы. Что сейчас не рассвет, и я не полуобнажен.

В ответ я лишь выше задрала нос. Леди должна сохранять лицо даже в самых компрометирующих ситуациях.

— Не ответишь, да? — усмехнулся профессор.

Я мельком взглянула на него и отвернулась.

— Хм... В принципе я знал, что легко не будет. Так что ко всему готов. Хочешь дуться на меня и дальше — твое право. Мне это нисколько не мешает. Наоборот, можно тебя поцеловать и в ответ не услышать ни слова. Удобно, правда?

Повернувшись, я одарила его тяжелым, весьма выразительным взглядом. Он хмыкнул. И мы пошли дальше.

Теперь было слышно и эхо каблуков его туфель. Жесткое такое, немного гневное.

Я все ждала заветного поворота в