Хоб - Дана Мари Белл

— Я…

Зеркальце в его кармане задрожало. Робин отступил от сына и вытащил вещицу из кармана. Тут же появилось лицо Оберона.

— Я думаю, тебе нужно спуститься в квартиру Каэля.

— Михаэла? — облик Робина дрогнул. Его паре угрожали.

Взгляд Оберона метнулся в сторону.

— У нас посетитель.

Робин обменялся быстрым взглядом с Рэйвеном, и, как по команде, двое мужчин исчезли. Оба были полны решимости защитить женщину, которую любили.

Глава 22

— Ну правда. Все в порядке. Я знаю этого парня, — Михаэла попыталась пройти мимо неподвижной кирпичной стены, которой оказался верховный король Оберон.

— Ты знакома с Редкапом?

«Чего?»

— Его зовут Снод, — она приветственно пошевелила пальцами за спиной Оберона. — Привет, Снод.

Снод поклонился ей. Его массивные плечи заполнили дверной проем.

— Моя госпожа.

— Как ты нашел меня? — на ее ауре был написан адрес или что-то в этом роде? Нечто типа экстрасенсорики?

— Нас связала клятва. Моя жизнь теперь в твоих руках, — Оберон вздрогнул от слов Снода. Михаэла не думала, что что-то может удивить стойкого короля. — Верность и защиту я дарю тебе. Я твой слуга, а ты моя госпожа. Этой клятвой я связан с тобой законом трижды трех.

— Я.… хм, понял, — Оберон отступил в сторону и элегантно махнул рукой. — Тогда, к чему бы это не привело, входи.

Каэль сглотнул.

— Извините, что позвонил вам, сир, но я не мог связаться с Робином и не знал, как действовать.

— Ты поступил совершенно правильно, юный Каэль, — Оберон одарил Каэля ободряющей полуулыбкой. — И когда мы вернемся во Двор, я буду рад посвятить тебя в Клинка. Ты сохранил рассудок и хладнокровно справился с ситуацией, которая могла оказаться нестабильной и, в конечном счете, смертельно опасной.

— Не все битвы решаются кулаками, — Робин материализовался прямо рядом с Михаэлой, а Рэйвен перед парой, снова закрывая Снода от ее взгляда.

— Да хватит уже. Он не причинит мне вреда.

— С чего ты взяла? — Оберон смотрел на нее со всем интересом, который можно было бы проявить к новому виду ящериц.

Михаэла пожала плечами.

— Просто чувствую. С Рэйвеном я тоже сразу поняла, что он не представляет угрозы.

— Твое доверие к незнакомым людям и способность «чувствовать» опасность давно требуют обсуждения, дорогая, — Робин притянул ее в свои объятия и приподнял бровь. — Скучала по мне?

— Мы только виделись, я даже не успела пописать.

Рэйвен подавился смехом.

— Вы связаны узами, — Михаэла повернулась и увидела, что Снод улыбается. Ужасно, но в то же время мило. — Хорошо. Теперь мне не нужно ругаться с Хобом. Он поможет защитить мою госпожу.

— Ага, — Робин сосредоточился на Сноде, изучая слегка прищуренными глазами. Вскоре глаза Хоба засияли зеленью. — За твоей госпожой охотится МакНил.

Снод выпрямился во весь рост.

— Я позабочусь о том, чтобы он не причинил ей вреда.

— Знаю, — Робин повернулся к Оберону. — Он принадлежит ей, а значит, и мне.

Оберон покачал головой.

— У тебя самая странная семья, мой Хоб.

— Просто более разноплановая, мой король, — ухмыльнулся Робин, притом намного радостнее, чем раньше.

— Кстати, познакомь меня со своим сыном.

Приказ. Робин отпустил Михаэлу и поклонился королю.

— Мой сеньор, позволь представить тебе лорда Рэйвена МакСуини, который скоро перестанет быть членом Черного двора.

Рэйвен был бледен, но поклонился Оберону.

— Мой король.

Оберон кивнул.

— Я ждал тебя.

Рэйвен поморщился.

— Да, насчет этого…

Оберон тихо рассмеялся.

— За тебя поручился отец, — он посмотрел на Робина. — Как я предполагаю, парень чист?

— Чист. Его сердце идеально. Он мой сын по крови и душе.

Михаэла прикусила губу. Она понятия не имела, что происходит, но позже обязательно поджарит Робина, как чизбургер. А пока она собиралась сидеть сложа руки, смотреть и наслаждаться шоу.

Рэйвен резко вдохнул, услышав слова отца.

— Я… ты чувствуешь этот запах? — он нахмурился, поворачиваясь на месте, поднимая лицо и снова глубоко вдыхая. — Неправильно.

Робин посмотрел на сына и принюхался, напомнив Михаэле ищейку.

— Ничего необычного.

Рэйвен нахмурился.

— Нет. Здесь что-то не так. Я чувствую запах морской воды, — он схватил Робина за руку. — Ты должен мне поверить. Вытащи короля и Михаэлу от сю…

Последнее, что услышала Михаэла, был звук, похожий на выстрел.

***

Робин вытряхнул осколки стекла из волос. Взрывная волна сбила его с ног, но реального ущерба не причинила. Однако он опасался, что с его парой все обстояло не так хорошо. Он больше не чувствовал ее в своем сердце.

— Михаэла?

Ворон, опирающийся спиной к поврежденной стене, застонал и вскочил на ноги.

Робин осмотрел остатки квартиры Каэля, едва осознавая ущерб, нанесенный бомбой. Квартира была… разрушена. Мебель выглядела так, словно ее разнесли в клочья. Разбитое зеркало лежало рядом с Рэйвеном. Окна вылетели, занавески теперь развевались как внутри, так и снаружи комнаты. Стены были покрыты черной сажей, тут и там тлели крошечные угольки.

Но его это не волновало. Он должен был найти свою истинную пару, свою любовь.

— Михаэла!

— Вот. Она здесь.

Робин обернулся. Оберон стоял на коленях на полу, держа на руках изломленное и истекающее кровью тело. Робин покачал головой, не в силах поверить глазам.

— Нет.

Робин не осознавал, что заговорил, пока не увидел сочувствие и жалость в глазах короля.

— Я опоздал. Слишком поздно. Я двигался чересчур медленно. Мне очень жаль, мой Хоб.

— Нет! — он опустился на колени рядом с Обероном и прикоснулся к темным, пропитанным кровью волосам. Ее тело было изрезано, но рана, которая прервала ее жизнь, была нанесена осколком бомбы, воткнувшимся в ее горло.

Откуда доносился этот странный звук? Стремительная тишина, которая…

Это…

Ох, боги. Пустота в его сердце, которую заполнила Михаэла. Звук означал потерю души. Как Робин мог жить, когда его сердце разбилось и лежало в объятиях короля?

— Робин, — он оторвал взгляд от медленно кровоточащей раны на ее драгоценной шее и посмотрел в бледные глаза короля. Слабое кровотечение не предвещало ничего хорошего.

Этого не должно было случиться, но…

Карие глаза Михаэлы были открыты и пристально смотрели в пустоту. Робин коснулся ее шелковистых волос. Тишина внутри него стала нарастать.

Он даже не успел признаться ей в любви.

— Робин, послушай меня, — что-то коснулось его, что-то холодное. Оберон зашипел и вздрогнул. Теперь у него тоже текла кровь. Только Робин не знал, почему. — Остановись.

Подчиниться. Да. Он должен был подчиниться. Но только он был виноват в произошедшем. Теперь Робин вечно будет расплачиваться за это.

Если бы он послушал сына, то вытащил бы Михаэлу