Допустимый брак - Лина Инарина

— Извини, я совсем замотался. Неделька выдалась такая, что не дай Бог! Выпьем!

Зазвенели бокалы, по жилам растеклось расслабляющее тепло.

— Нет ничего лучше, чем посидеть вот так после тяжелого дня.

Она кивнула, потому что чувствовала то же самое, хотелось расслабиться и наслаждаться жизнью. Расчет на вино не оправдался, оно сняло напряжение, но не освободило язык, поэтому Вероника просто выложила фотографию на стол. Его лицо исказилось, кажется, он покраснел, хотя в свете свечей было трудно рассмотреть цвет лица.

— Откуда это у тебя?!

— Папа принес.

— Вот как?! — он резко поднялся и принялся расхаживать по комнате быстрыми широкими шагами. — Интересно… Очень интересно…

— Ничего не хочешь мне сказать?

Поравнялся со столом, схватил бокал и залпом допил до дна.

— Не хочу. Но придется.

Вероника заставила себя улыбнуться. Жених подлил ей вина и налил себе.

— Что папа тебе сказал?

— Что ты мафиози.

Саша расхохотался.

— В сицилийскую мафию берут только сицилийцев. Стать мелким прихвостнем можно, — он взял бокал вина и отпил большой глоток. — Можно, если сильно постараться.

— Расскажешь мне?

— Придется, — он размашисто плюхнулся на стул так, что ножки заскрипели. — В конце концов, я сам виноват. Романтик, мля.

Он отпил добрую половину бокала, прежде чем продолжить.

— Я тебе говорил, что в юности увлекался итальянской мафией?

— Настолько, что изучил язык?

— Да, только в Сицилии особый диалект. Я сначала едва понимал Тони. Только через пару лет начал говорить более-менее сносно.

— Откуда взялся этот Тони?

— Приехал учиться. Мы одногруппники. Я сразу его вычислил. Знаешь, я хорошо знал историю кланов, их взаимоотношения, — он сделал небрежный жест, чуть не задев вазочку с фруктами. — Все, что попадало в прессу. Все, что мог достать дядя. Знаешь, его тогда забавляло мое увлечение.

— Пока не появился Тони?

— Да.

— Как его к вам занесло? — спросила Вероника, подцепив вилкой кусочек сыра.

— В наказание, — хохотнул Саша. — Он связался с неправильной девчонкой, отец в наказание отправил его учиться в далекую холодную страну, чтобы он немного остыл.

— Романтично, — прокомментировала Ника, нервно поглаживая ножку бокала.

— Да уж, — хмыкнул он, а потом добавил, что дядя считает, что все дело в том, что американцы не выдали визу двоюродному племяннику сицилийского босса.

— А что такое «неправильная девочка»?

— Сицилийские заморочки, — махнул рукой Саша. — Не обращай внимания.

— А я правильная? — закидывая ножку на ножку, спросила Вероника.

— Нет, — расхохотался он. — Боже сохрани, нет!

Она надула губки.

— Ты мне нравишься такой, какая есть, — сказал он, накрывая руку теплой широкой ладонью.

— Ладно. Расскажи о Тони и его девчонке.

— Да нечего там рассказывать, — Саша со вздохом убрал руку. — Пару месяцев они созванивались через мой телефон. Потом она все чаще стала не отвечать на звонки, потом папа прислал фотографию той девочки с другим.

— Грустно.

— Да уж. Хотя, — он снова отпил глоток вина и продолжил, — лучше, чтобы такое выяснилось сразу, а не после свадьбы. Прав был его папа. Как ни крути, прав.

Вероника кивнула.

— Так что с фото? Тони пригласил тебя на день рождения?

Лицо жениха помрачнело.

— Нет. Я купил место на этом снимке.

— Что?!

Он допил вино и налил еще.

— Тони пытался отговорить меня. Я настаивал. Тогда Тони созвонился с дядей и вернулся с предложением заплатить за право поздравить его с днем рождения, — он усмехнулся. — Мне бы тогда все понять и отказаться, но я заплатил.

Он отпил вина и вылил остатки из бутылки в свой бокал, Вероника за весь разговор не выпила и половины.

— Откуда деньги?

— Я работал у папы, копил на машину. Еще кое-что занять пришлось, — он раздраженно дернул плечом и добавил: — Но это так, по мелочи.

— И что случилось? — шепотом спросила Вероника.

— Да ничего особенного. Просто дали понять, что мне тут не место, — он усмехнулся. — Надо быть итальянцами, чтобы сделать это без единого грубого слова. Высокое, так сказать, искусство.

Она подошла и обняла сзади. Кому как не ей знать, как больно, когда тебя отвергают, когда твоя среда выталкивает прочь.

«Твоя?»

— Знаешь… Ты меня, конечно, извини, но, может быть… не так плохо, что тебя не взяли в мафию?

Саша расхохотался.

— Не представляешь, как я им благодарен. Но до сих пор как вспомню их рожи…

— Понимаю… Знаешь, я тоже кое-что помню.

— У? Вероника отпила глоток вина и начала:

— Помню взгляд папиной суки из банка… Я тогда сказала, что с нашей дырой в финансах нельзя переводить клиентов на ИИС. Она так на меня посмотрела… У нее на роже было написано «Не быть тебе в бизнесе, деточка».

— Ты была права. Банк они не спасли. Просто вкладчики остались без страховки, и все. Лишились денежек.

— Угу.

Ника поцеловала его в висок и вернулась на свой стул. Взяла бокал и отпила пару хороших глотков, немного полегчало.

— А кто эта папина сука? Лена?

— Нет, — расхохоталась Вероника. — Лена — лапочка. Папиной сукой я зову первого зама, Зайкину. Он спал с ней, я сама видела.

Саша цокнул языком и выразил сочувствие, а потом добавил:

— Ну и где она сейчас?

— Не знаю.

— И никто не знает. У этой Зайкиной запрет на профессию и пятно на резюме. Так кому из вас не место в бизнесе?

Ника улыбнулась и отсалютовала ему бокалом. Саша поднял свой, выпили.

— Твой отец все еще мутит с ней?

— Вряд ли. Я видела его в ресторане с новенькой секретаршей, — она усмехнулась. — До чего же тесен наш большой город.

— Это