Зацепить 13-го - Хлоя Уолш

— Проблемы? — переспросил Джонни.

— Увы, да.

— Проблемы с…

«С жизнью», — подумала я и покраснела.

— В общем-то, это уже личное. — Я взмахнула рукой, показывая, что углубляться в эту тему не стану. — Думаю, сложно оставаться с холодной головой, когда ты подросток, а играешь в мире взрослых мужчин и вкушаешь все плоды этого. — Я тяжело вздохнула. — Наверное, ты и сам знаешь: тусовки, девчонки, давление сверстников, особое отношение и все такое.

— Да, — ответил Джонни, глядя на меня и рассеянно почесывая подбородок. Его лицо приняло странное выражение, которое мне никак не удавалось расшифровать. — Знаю, и очень хорошо.

— С Дарреном то же самое было, — задумчиво добавила я, удивляясь, насколько похожей оказалась жизнь братьев в восемнадцать лет.

— С Дарреном? — удивленно сдвинул брови Джонни.

— Это старший из моих братьев, — покраснев, объяснила я. — Он год играл на взрослом уровне, затем бросил.

— Что, серьезно? — еще больше удивился Джонни. — Почему бросил?

— Может, из-за прессинга? — вяло ответила я, не желая погружаться в семейные темы. — По-моему, он потерял всякий интерес к игре.

Воцарилась долгая, многозначительная пауза.

Молчание действовало на меня не лучшим образом. Зашевелилось утихшее было беспокойство.

— Извини, — пробормотала я, закидывая волосы за ухо. — Наверное, я усыпила тебя всей этой болтовней. — Я нервно наматывала на палец кончик косы. Ветровое стекло очистилось ото льда. — По-моему, нам пора ехать.

Джонни продолжал сидеть в той же позе.

— А что скажешь о себе? — вдруг спросил он.

— Что именно? — уточнила я, ощутив некоторую нервозность.

— Ты хорошо играешь в камоги?[33] — улыбаясь, спросил он. — Раз уж у вас это семейное.

— Нет, что ты, — ответила я, густо покраснев. — Ни в коем случае. У меня это никогда не получалось. Но я люблю смотреть, как играют другие. Мне нравится силовой стиль.

Джонни кивал, с исключительной учтивостью выслушивая мои слова, а потом огорошил, сказав:

— Думаю, регби тебе понравилось бы.

В ответ на столь странное заявление я только сморщила лоб.

— Наверное, ты хотел сказать, что я могла бы умереть, играя в регби, — поправила его я, указав на свое тело. — Если ты до сих пор не заметил, я мелковата.

Он расплылся в улыбке. На лице появились ямочки.

— Да, заметил, — усмехнулся он. — Но я хотел сказать другое. Тебе понравилось бы смотреть матчи по регби. Если ты с таким интересом смотришь игры ГАА, думаю, тебе понравятся сила и напор, которые есть в регби.

— Мне уже нравится, — напомнила я. — Когда Ирландия играет.

«Вот только я ни бельмеса не понимаю из происходящего на поле», — мысленно добавила я.

— А как насчет местных команд? Школьного регби? Регионального уровня? Ты до прошлой недели бывала на каких-нибудь играх?

Он так и сыпал вопросами, я не успевала отвечать.

Я попыталась все уложить в один ответ:

— Нет, я не смотрела никаких игр, кроме международных, и до прошлой недели не была ни на одном матче.

Джонни снова кивал, словно я говорила очень важные для него вещи.

— Я играю, — наконец сказал он.

— За Томмен. Да, я знаю, — язвительно сказала я. — Я тебя видела, и у меня шишка на затылке в подтверждение этого факта.

Джонни поморщился.

— Нет, — с предельной серьезностью произнес он. — Я имел в виду, что играю.

Я тупо посмотрела на него:

— Это… хорошо.

Он нетерпеливо рассмеялся.

— Ты ведь не понимаешь, о чем я говорю, правда?

— Нет, — мотнула я головой. — Честно, не понимаю.

— Мне это нравится, — подумав над моими словами, признался Джонни.

— Что тебе нравится?

— То, что ты не знаешь, о чем я говорю, — повторил он. — Это слегка обижает, но сильно прочищает мозги.

— Всегда рада помочь, — ответила я, не зная, что говорить дальше. — Значит, регби — дело твоей жизни?

— Можно сказать и так, — усмехнулся Джонни.

Я чувствовала, что чего-то не догоняю.

— И ты хорошо играешь?

По моему мнению, он играл хорошо.

По моему мнению, в прошлую пятницу он был лучше всех, но я все равно не понимала тонкостей игры.

Его улыбка стала еще шире, глаза слегка прищурились, и он повторил свои недавние слова:

— Можно сказать и так.

Ладно, я точно чего-то не догоняла.

— И это должно меня ошеломлять? — спросила я, напрягая мозг в поисках каких-нибудь полезных сведений, способных мне помочь.

Их не нашлось.

Я знала, что он капитан школьной команды. Я видела фотографов и журналистов, обступивших его после матча, однако мне казалось, что это как раз и связано с его капитанством и великолепной игрой, показанной в ту пятницу.

Но было не отделаться от ощущения, что я что-то упускаю.

— Если я вздумаю поискать про тебя в Сети, не окажется, что ты какой-нибудь бог регби?

Джонни запрокинул голову и засмеялся.

— Нет. Я не бог.

— Тогда что? — допытывалась я.

Печально улыбнувшись, Джонни вернул разговор ко мне, сказав:

— Значит, ты в основном по ГАА?

— Не то чтобы я выбирала, — ответила я, принимая смену темы. — У меня пятеро братьев и отец, помешанный на ГАА, поэтому…

Я не договорила, пожав плечами.

— Сестер, значит, у тебя нет?

— Ни одной. Только я и ребята.

— И как это тебе?

Его вопрос застал меня врасплох, и я не сразу смогла ответить:

— Думаю, нормально.

Мне еще никогда не задавали такого вопроса.

Даже родители.

— Ну, жизнь довольно бурная, — добавила я, чувствуя необходимость пояснить сказанное. — Иногда до безумия.

— Представляю.

Одна нога Джонни упиралась в пол. Сняв ручищу с руля, он вдруг принялся костяшками пальцев массировать бедро.

В другой ситуации меня бы от подобного в дрожь бросило. Но я понимала: он делает это бессознательно, чтобы снять боль.

— Вы близки? — спросил он, отвлекая меня от наблюдения за его рукой.

— Близки? — заморгала я. — С кем? С братьями?

Он кивнул.

Этот вопрос не требовал долгих раздумий.

— С Джоуи да, ты с ним разговаривал. В Рождество ему исполнилось восемнадцать, так что по возрасту он ко мне ближе всех. Даррен живет не в Корке, а трое младших — ну, им одиннадцать, девять и три года, особой близости нет.

— Он хорошо к тебе относится?

— Кто? Джоуи?

Джонни кивнул.

— Да, — улыбнулась я. — Он замечательный брат.

— Защищает?

— Иногда, — пожав плечами, ответила я.

Джонни задумчиво кивнул.

— Значит, ты средний ребенок в семье?

— Да. Третья.

— Много у вас детей.

— А у тебя? — спросила я, на этот раз сама меняя тему. — Братья или сестры есть?

— Никого, — пожав плечами,