Мир Аматорио. Доверие - Мари Мур

Мы с Кэшем обмениваемся взглядами. Можно проверить список приглашенных, но вряд ли кто-то из старшеклассников «Дирфилда» знает о прошлом Крис. Фотографии, где она разводила на деньги туристов, хранились в досье. А его видели лишь несколько человек: я, Кэш и…

– Нам пора навестить нашу сестренку, – мрачно заявляет Кэш.

Vanity Fair* (с англ. – «Ярмарка тщеславия») – американский журнал, посвящённый политике, моде и другим аспектам массовой культуры.

Глава 18

Десмонд

Комната для посещений в психиатрической больнице «Хейверхилл» похожа на операционную. Блестящие светлые стены, яркие люминесцентные лампы, в воздухе витает устойчивый запах медикаментов. Сюда меня проводила медсестра, перед этим введя в дверном замкé четырехзначный код.

Как я понял из-за того, что Грейс обвинили в покушении на убийство, ко "встречам" здесь – если это можно так назвать – относятся со всей строгостью и осторожностью. Я оставил в камере для хранения телефон, ключи и все предметы с острыми краями. Меня даже попросили снять наручные часы и ремень.

Кэша не пропустили вместе со мной, потому что руководство «Хейверхилл» разрешает только одному человеку посещать пациентов. И вот я в одиночестве сижу за столом в ожидании, когда приведут Грейс.

Тут так тихо, что отсутствие звуков угнетает. Я не могу определить, сколько проходит времени. Скорее всего минут десять, но кажется будто целый час. Секунды растягиваются в бесконечность.

Я стараюсь отогнать от себя то, какие картинки рисует воображение: моя сестра с пустым взглядом и истыканными от бесконечных уколов руками. Пытаясь отвлечься, я прокручиваю в голове детские воспоминания, и одно из них застревает перед глазами.

Рождественское утро. Мне восемь или девять лет. Моя семья вместе с гостями собирается в гостиной и приступает к традиции, которая меня всегда раздражала: все дети должны по очереди открыть подарки. Я самый старший и буду это делать последним, потому что мама настаивает на том, что нужно уступать младшим, а в особенности девочкам.

Первой подарок раскрывает дочка одного из бизнес-партнеров моего папы. Ее зовут Кимберли. На ней белое платье с пышной юбкой и шлейфом, на спине большой бант. Рядом с ней стоит Кэш и, не мигая, смотрит, как она снимает с красочно завернутой коробки блестящую ленту.

Готов поспорить, что мой младший брат не дышит в этот момент. Еще несколько минут назад Кэш спорил с мамой, что не будет надевать праздничный костюм. Но мама каким-то образом уговорила его согласиться на пиджак, брюки и белую рубашку.

Тем временем Кимберли достает из коробки… еще одну коробку. Она темно-синего цвета с надписью «Graff». Я несколько раз видел, как папа дарил такие маме, и во всех случаях это оказывались украшения с бриллиантами. Вот и сейчас Кимберли открывает футляр, и мы обмениваемся с Кэшем кислыми взглядами.

Получить в пять лет кольцо с бриллиантом на Рождество? Скукота.

– Папа, Санта перепутал подарки. Это не мой. Я просила щенка, – Кимберли хмурится и смотрит на своего отца.

Мы с Кэшем вновь переглядываемся и хмыкаем. Что взять с этих девчонок? Разве Кимберли не в курсе, что Санта-Клауса не существует? А это кольцо ей подарил ее папаша, потому что ему не хочется заводить щенка.

– Давайте дальше, – недовольно говорю я. – И поскорее.

Несмотря на то, что я знаю, что в Санту переодевается один из наших водителей, мне все равно не терпится выяснить, что мне подарили на Рождество.

Еще несколько девчонок срывают обертку с коробок, и наступает очередь Грейс. Ее темные, практически черные волосы собраны в аккуратную высокую прическу. На ней голубое платье с воланами. На самом деле Грейс планировала надеть пышное платье наподобие, как у Кимберли. Но так вышло, что мы с Кэшем немного испортили его. Сегодняшним утром мы случайно оставили на нем несколько пятен от цветных пуль во время игры, и за это сестра с нами не разговаривает.

Грейс распаковывает большую коробку и с трудом вытаскивает из нее увесистую картину в массивной раме. Папа что-то произносит про то, что решил вложиться в искусство, и сестра сердито на него смотрит.

– Папа, это какая-то шутка? Я просила у Санты безлимитную карточку.

– Похоже, сестра хреново вела себя, раз ей досталась такая чушь, – шепчет мне на ухо Кэш, и мы начинаем тихонько посмеиваться.

Но наше веселье быстро заканчивается. На нас шикают родители, и мы замолкаем. Без особого энтузиазма Кэш раскрывает свой подарок и вынимает из коробки маленький пиратский корабль. Папа сообщает ему, что это копия настоящего корабля, который дожидается его на заднем дворе.

Дети в гостиной восторженно переговариваются между собой, а Кэш предлагает Кимберли посмотреть на корабль. Они вдвоем срываются с места, и мне немного обидно, что брат позвал какую-то девчонку, а не меня. Но я не показываю виду и приступаю к распаковке моего подарка.

Пока я срываю ленту, вокруг меня раздается быстрый топот. Все дети бегут следом за Кэшем и Кимберли на задний двор, чтобы поиграть на корабле. Вскоре их родители отправляются следом за ними, и в гостиной остаются только я, задремавший на диване дядя Сильвио и Грейс.

Я избавляюсь от остатков подарочной упаковки и снимаю крышку. Интересно, что в этом году подарили мама и папа? Вот бы ключи от машины…

Я нетерпеливо заглядываю внутрь, и от увиденного у меня по спине пробегают мурашки. Я перестаю дышать. Это какой-то тупой розыгрыш?

Чем дольше я смотрю на содержимое коробки, тем сильнее в животе скручивается тошнотворный узел. Я несколько раз растерянно хлопаю глазами, а потом резко отшвыриваю коробку от себя.

Нет. Я отказываюсь верить. Это невозможно. Это чья-то жестокая шутка, и я докажу это. Я сегодня же найду Снежка. Живого и невредимого.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти прочь из гостиной, но в последний момент замечаю, как из коробки медленно стекает кровь густыми тягучими каплями. Она окрашивает светлый мрамор багровыми каплями, и я напряженно сглатываю.