Каттер - Стейси Борел

Я услышала звук шагов на лестнице.

— Ой, привет, Мейси. Что ты здесь делаешь?

Когда Киган подошла ближе и увидела моё лицо, то крепко обняла меня и отвела в гостиную, где мы сели на диван.

— Милая, что случилось? Где Доджер? Ты в порядке?

— Он дома. Вероятно, всё ещё разговаривает с этой сукой, — я пыталась не кричать.

Камден скрылся на кухне, давая нам побыть вдвоем.

— О ком ты? — спросила Киган.

— О Дане. О ком же ещё?

— Ясно, что случилось?

Я услышала, как заработала кофеварка, и Камден начал мыть посуду.

— Доджер только пришёл домой с пробежки и был в душе. Его телефон постоянно звонил, так что, в конце концов, я подошла проверить, кто это. Я заволновалась вдруг это его родители пытаются связаться с ним или кто-то ещё. Но звонила Дана. И она звонила не один раз, она звонила снова и снова.

Киган выпрямилась.

— Ты шутишь? Она же знает, что ты против ее звонков в нерабочее время.

— Вот именно, — произнесла я невозмутимым голосом.

— Что сказал Доджер?

— Все закончилось тем, что я взяла трубку, но она потребовала, чтобы я позвала Доджера. Она говорила так, словно плачет или, по крайней мере, имитировала плачь. Я сказала ей позвонить кому-нибудь другому, а не издеваться над нами. Но она не отступала.

Камден закончил свои дела и обошел кухонный островок, чтобы присесть рядом с Киган, и стал внимательно меня слушать.

— Она сказала, что ей было нужно? — спросил он.

— Нет. Она просто продолжала требовать, что хочет поговорить с Доджером. Он вышел из душа и увидел, как я разговариваю по его телефону, — моё тело начало дрожать, нервы были натянуты до предела, а я старалась утихомирить внутренний гнев. — Камден, я клянусь Богом, если ты не уволишь её…

Он даже не дал мне закончить предложение:

— Она уволена. Ты не должна больше волноваться об этом. Ладно?

— Так просто? — спросила Киган, удивлённая тем, насколько быстро он согласился.

— Посмотри на неё, Киган. Никто не должен так волноваться. Тем более я был рядом, когда Доджер говорил ей о неуместности личных звонков во внерабочее время. Дана получила выговор и подписала соглашение, поэтому она знала, что ждёт её в противном случае. Так что да… так просто.

Киган улыбнулась.

— Ох, видишь, дорогая, тебе больше не о чём волноваться.

Я пыталась не сорваться на неё, но ничего не смогла поделать со своим разочарованием.

— Киган, ты, бл*дь, издеваешься? У меня есть все основания, чтобы волноваться. Может она и подписала какую-то глупую бумагу, но именно Доджер сейчас противоречит своим же собственным правилам и позволяет ей звонить!

— Что ты имеешь ввиду? — наклонился вперёд Камден.

— Он забрал у меня телефон, и она позвонила снова. Я сказала ему, что уеду, если он ответит.

— И?

— Сидела бы я на вашем грёбанном диване? — я положила руки на свой живот.

Стресс настиг меня, передаваясь ребенку: он постоянно шевелился и бил меня ногой, реагируя на мой остаточный адреналин. Бедный мальчик. Это полностью была вина Даны. Как моё утро из совершенного превратилось в полное дерьмо?

— Понял, — сказал Камден. — Ладно, ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь, но, если Доджер позвонит, я не буду скрывать, где ты.

— Кам, — умоляюще произнесла Киган.

— Нет. Я понимаю, что это касается нас всех, в той или иной степени, но это — мой брат, и она носит его ребенка. Он имеет право знать, где она. И я уверен, что он уже везде разыскивает Мейси.

— Я сомневаюсь в этом, — я вытерла опухшие глаза. — Он, наверное, с Даной, выручает ее из беды.

Камден достал свой телефон из кармана спортивных шорт.

— Кому ты звонишь? — спросила моя лучшая подруга.

— Дане.

Киган с отвращением фыркнула, пока я впилась в него взглядом. Он покачал головой и погрозил ей пальцем. Я откинулась на спинку, а пес уместился рядом и свернулся в клубок. Вероятно, он ощущал моё напряжение и пытался меня успокоить. Когда Камден убрал свой телефон, я посмотрела на него с надеждой.

— Она не ответила. Но не волнуйся, я дам ей знать, как только дозвонюсь, что она отработала свой последний день в зале.

Я сжала губы. Камден думал, что увольнение Даны позволит мне почувствовать облегчение, но это было не так. Я беспокоилась, зная, что оставила Доджера, а он, вероятнее всего, пошел к ней на помощь. Сама эта идея вызвала во мне желание убежать в туалет и блевануть. Я хотела, чтобы он не был таким — не ощущал вечно себя чьим-то спасителем. Конечно, он всегда был рядом со мной, и всегда был готов помочь, но делать исключение для кого-то кто мне так не нравится… Я не хотела с этим мириться.

Камден встал и спросил меня, хочу ли я чего-нибудь выпить.

— Нет, спасибо.

— Тебе нужно что-нибудь попить и немного успокоиться. Стресс плохо сказывается на тебе и ребёнке.

— Я знаю. Просто хочу знать, где он.

И тут, словно Божественное вмешательство, зазвонил дверной звонок.

Камден пошел открывать дверь, и я услышала Доджера:

— Где она? Я знаю, что она здесь.

Камден заблокировал вход:

— Ага, она здесь, но она не хочет тебя видеть.

Вообще-то я не говорила ему, что не хочу видеть Доджера, но он точно выразил мою мысль.

— Ладно, это чертовски плохо.

— Додж, ты реально облажался, мужик. Какого чёрта происходит?

Я пыталась все разглядеть, сидя на диване. Странно, что пес не встал поприветствовать Доджера, когда тот появился. Он остался рядом со мной, его голова лежала на моих коленях. У животных всегда хорошо была развита интуиция. Так-то!

— Дана звонила. Я сказал ей, чтобы она больше никогда не смела говорить со мной снова.

— Почему она позвонила в первый раз?

— Камден, дай мне войти, чтобы я поговорил с Мейси.

— Не могу, бро.

Судя по твёрдой позиции Камдена, Доджер сделал то, что тому очень не понравилось.

— Бро, если ты не уберёшься с моего грёбаного пути, я, не раздумывая, буду пинать твою задницу, пока ты не сдвинешься. В любом случае, я здесь ради моей девочки. Теперь двигайся.

Я видела, как Камден кивнул. Дерьмо, его таки пропустили. Когда Доджер появился в поле моего зрения, слёзы опять хлынули из моих глаз. Киган сжала мою руки, и встала с дивана, направляясь в сторону Камдена. Доджер встретился со мной взглядом, и я услышала, как он тяжело вздохнул. Я, должно быть, выглядела измотанной, впрочем, как и он. Его волосы торчали, будто он миллион раз проводил по ним