Карнавал - Дейзи Лир

Толпа ликовала — сейчас начнётся шоу, все самое интересное.

Ведь когда Жрец перестал быть Жрецом и зрители увидели его настоящее лицо, все очень удивились.

Это был секрет зеркала жребия.

37. Когда снимают маски

— Маску! Маску! — кричали люди. Они ждали зрелищ? И их желание исполнилось. Ведь увидев красивого молодого блондина, держащего в руках только что снятую жуткую маску, многие полностью поменяли свое мнение о Жреце.

Все стало на свои места — и прежде неуместный золотой пышный наряд подходил тому, кого все раньше считали за бездушного, древнего старика. Румяные щеки, светло-голубые глаза и добрая улыбка — таким был Жрец без маски. Его молодой, волнующий голос, значительно отличающийся от металлического голоса в маске, послышался:

— Иногда, чтобы понять себя, нужно надеть маску. Но чтобы вы поняли меня, мне пришлось её снять. Что же скажете вы теперь?

Публика прониклась его обаянием и красотой и теперь взволнованно хлопала ему.

Но Агнес… Она явно была удивлена. Девушка еле слышно проговорила пару слов, но благодаря стараниям ведущих их скоро знали все.

— Она сказала: «Славомир, ты ли это?», — передавали друг другу люди. — Но кто такой Славомир?

И бывший Жрец начал свой рассказ:

— Я был обычным воином, храбрым и отважным, таким же, как все остальные. Но однажды я увидел Агнес — и решил стать её королём во что бы то ни стало. Я помог ей завоевать Эаос, город времени. Да, это был я. Ведь я на все был готов ради неё! Но она предпочла мне Александра, предателя из того города. И я стал Жрецом, чтобы забыть её и начать новую жизнь. Вот моя история — она проста. Вы верите мне, люди?

— Конечно! — Удивительно было смотреть, как быстро переменилось мнение людей насчёт него. Как влияет внешность, однако! Увидев тёмную жуткую маску, люди думали о Жреце плохо — но когда Славомир показал свое красивое лицо, то все сразу же его полюбили.

— Я всего лишь несчастливый влюблённый, — продолжал Славомир. — Я отдал сердце Алой герцогине, но она променяла меня на другого. Но я не забыл её спустя двенадцать лет. Я вспоминаю о ней всегда… Вы поможете мне, люди, доказать ей, что Славомир чего-то да стоит?

— Да, конечно! — согласились люди.

— Я польщена, однако, — сказала Агнес. — Но ты любил не меня, а Алую герцогиню. Между мной и моим образом нет ничего общего. Ты же не считаешь себя Жрецом?

— Жрец и Славомир — разные люди, — ответил он. — Славомир — это я, а Жрец — это маска. Но я не вижу различия между Агнес и Алой герцогиней.

Тут встряла Альмира:

— Не может быть такого, как говоришь ты, Славомир. Даже если ты носил маску, это все равно был ты. Нечего прикрываться образом. Славомир — это Жрец. Иначе и быть не может. Что же касается Агнес, то она всегда была Алой герцогиней.

Вы оба друг друга стоите! — М громко произнесла: — Я знаю судьбу Амелии Каролинг. И Доминика тоже, верно? Ты был Жрецом давно, уважаемый Славомир. Ведь двенадцать лет назад ты убил всеми любимую Первую Принцессу, вернувшись из похода на Эаос. Ты тогда был Жрецом! И насколько помнит себя Амелия, ты всегда был рядом с ней. В маске. И знал её отца, короля. Собственно, ты не можешь быть Славомиром. Ведь ты уже стар. Значит, ты обманул людей, когда показал молодое лицо — оно ненастоящее. Рассказываешь сентиментальные сказки? Люди это любят. Но ты врешь.

— Чего ты добиваешься? Я знаю, что ты мечтаешь, чтобы проиграла Агнес, — рассудил Жрец-Славомир. — Так зачем же ты добиваешься того, чтобы зрители сделали проигравшим меня? Ведь известно, что в этой игре будет один победитель и один проигравший — остальные трое останутся простыми участниками. Альмира, где логика?

— Я просто хотела сказать, что твоей любви к Агнес и быть не может, Жрец. Ведь, насколько знаю я и насколько права Амелия, ты живёшь в городе Осени несколько сотен лет. И ты не сможешь переманить людей на свою сторону. Согласитесь со мной?

— Мудро, — крикнул кто-то из зрителей. — Но кто тогда проиграть должен?

— Жрец? Не думаю. Славомир совсем не подходящий для роли проигравшего, — сказала Агнес.

А Филипп, стоящий рядом с ней, произнес:

— И меня в это не впутывайте. Я согласился на это испытание не ради чьего-то проигрыша. Даже не ради проигрыша Агнес. Я согласился, чтобы увидеть наследницу и спеть вместе с ней. Так что будет нелогично, чтобы проиграл я.

— Про тебя никто и не думал, — отмахнулся Жрец. — Проиграть должна Альмира. Она слишком много знает.

— Или, может быть, тогда Доминика? — съязвила фея мыслей. — Потому что именно она дочь Первой Принцессы, которую ты, внимание, убил!

Агнес, до этого молчавшая, сказала:

— Мне кажется, у Альмиры есть вариант лучше. Но неужели мы так и будем стоять и думать, кто проигравший?

— Люди это любят. Скандалы лучше искусства, — грустно произнёс Филипп. — Маски надеть легко. Но снять гораздо тяжелее. Это понял я, который никогда не носил никаких образов.

Говорящая толпа и не замечала, что на сцену влез ещё один персонаж. Мелкий, совершенно не важный — он был пешкой в этой игре. И, возможно, он играл лишь второстепенную роль. Но ведь нужно давать неважным персонажам высказаться, не так ли? Может быть, чего-нибудь дельного скажут.

— Еж, уходи со сцены. Здесь решают важные вещи, — попытался прогнать его Жрец, но лишь привлёк людское внимание.

— Позвольте мне сказать, — хитро промолвил зверек. — Всю игру я был тем персонажем, которого лишь используют. Тем персонажем, про которого так легко забыть. Неважным, самым низким. Однажды юная герцогиня сказала кому-то очень важному, что если бы он стал самым низким элементом, то что бы было тогда? Пешкой в своей собственной игре?

Агнес догадалась, кто такой этот еж. Прежде Доминика никогда не видела её такой испуганной.

Ведь еж… Превратился в Великого Оракула, высокого, сильного, самоуверенного мужчину, который сразу же занял все пустующее место на сцене.

— Я задумал всю эту игру. Я придумал персонажей, поссорил их и запланировал сюжет, — гордо произнёс он. — Ради этого Финала. Ради того, чтобы окончательно запутать вас и себя. Ведь я — Великий Оракул, тот, кто пишет истории. Но быть все время сильным неинтересно, не так ли? Поэтому в этой истории сценаристом стал второстепенным персонажем. — Он громко рассмеялся. — Как я вас всех одурачил! Ведь все, что вы когда-либо делали, дорогие мои, запланировал я. Завоевание Эаоса, судьба