Испорченный король - Рина Кент

Если раньше он казался торжествующим, то сейчас выглядит абсолютно самодовольным. Он приподнимает брови в молчаливом вызове, будто подталкивать начать отрицать.

Звенит звонок, и в класс входит миссис Стоун. Я отпускаю Эйдена и плюхаюсь на сиденье перед ним, потому что оно единственное свободное. Мои движения становятся нервными, когда я достаю свой блокнот и ручку.

Теплое дыхание щекочет мне ухо, прежде чем мягкий голос Эйдена шепчет:

– Попробуй еще раз отрицать, что ты моя, и я трахну тебя на виду у всех, чтобы доказать это.

Мои глаза расширяются, когда я крепче сжимаю карандаш. Он исчезает у меня за спиной так же быстро, как и появился, пока миссис Стоун продолжает свою лекцию.

Я изо всех сил пытаюсь овладеть собой и прогнать ту картину, которую Эйден только что нарисовал в моей голове.

Будь проклят он и его грязный рот.

Пространство между моими ногами нагревается, и я растираю их, чтобы прогнать это ощущение.

Это не работает.

Напротив, трение становится невыносимым, почти как тогда, когда Эйден прижался ко мне ртом и его зубы задевали чувствительную кожу, его язык и пальцы входили и выходили из меня, пока…

– Мисс Куин?

Я вздрагиваю, услышав голос миссис Стоун, и мои щеки горят.

– С вами все в порядке?

– Что?

– Вы выглядите раскрасневшейся. Вам нужна медицинская помощь?

– Я в порядке. – Я крепче сжимаю карандаш, желая, чтобы земля разверзлась и поглотила меня.

Когда она уходит, низкий скрипучий голос бормочет:

– К тебе возвращаются какие-то воспоминания?

– Заткнись, – шиплю я.

Мне не нужно оборачиваться, чтобы увидеть самодовольную ухмылку Эйдена.

После двух утренних занятий я собираю свои учебники, машу Ким и направляюсь в раздевалку, решив пропустить обед.

Тетя велела мне купить в продуктовом магазине мою еду, но сегодня утром я об этом забыла.

Высокая фигура появляется передо мной прежде, чем я сворачиваю за угол в раздевалку. Я ненавижу то, как трепещет мое сердце при виде него. Я ненавижу то, как идеально он выглядит в куртке команды и как его длинные ноги делают его похожим на модель.

Я ненавижу в нем все: от легкой кудрявости его темных волос до соблазнительных губ и острой линии подбородка, которой не должно быть у восемнадцатилетнего парня.

– Я ненавижу тебя, – говорю я ему со всем сдерживаемым разочарованием, которое испытывала этим утром.

– Я думаю, что это не так, сладкая, но ты этого определенно хочешь. – Он тянется ко мне и треплет за щеку. – Ты чертовски очаровательна, когда краснеешь.

Он убирает прядь волос мне за ухо. Этот жест такой заботливый и нежный, что почти разрушает мою оборону.

Потом я вспоминаю, что он социопат и, возможно, делает это только для того, чтобы я ослабила бдительность в его присутствии.

– Почему ты никогда не распускаешь волосы? – Его пальцы массируют мой череп, как будто он очарован этим действием.

– Мне просто не нравится.

Он наклоняет голову набок.

– Почему?

Я и сама не знаю.

И его заботливый поступок не отвлечет меня от его демонической души.

Я вырываюсь из его объятий.

– О чем ты думал вообще?

Он возвращается к поглаживанию моих волос, как будто не может удержаться от этого.

– Когда?

– В классе!

– Когда миссис Стоун застала тебя за визуализацией моих слов?

Мои щеки пылают, и я отворачиваюсь.

– Это неправда.

– Лгунья. – Его голос звучит соблазнительно протяжно. – Ты заново переживала прошлую ночь, не так ли? Это была та часть, где мой язык был внутри твоей горячей, влажной киски, пока ты выкрикивала мое имя и…

– Эйден! – Я закрываю ему рот рукой. От унижения у меня сжимается живот, когда я оглядываюсь вокруг, чтобы посмотреть, не слышал ли кто-нибудь.

Он убирает мою руку, но не отпускает ее, склонив голову набок.

– Почему тебя это смущает?

– Ты серьезно? Конечно, мне неловко.

– Я фантазировал о тебе всю ночь, ты видишь, как я смущаюсь из-за этого?

– Ты принадлежишь к другому виду.

Я сомневаюсь, что он вообще знает, что такое смущение.

– Не надо.

– Что «не надо»?

– Не превращай это в спор «ты против меня».

– Тогда в чем дело? Просвети меня.

– Признай свою сексуальность, Эльза. – Он собственнически сжимает мою руку. – У тебя, черт возьми, ее наверняка в избытке, и я не собираюсь позволять этому пропадать даром.

– Перестань быть таким грубым. Я должна быть сосредоточена на занятиях.

– Значит, ты все же думала об этом, – ухмыляется он. – Ты мокрая?

– Нет.

– Давай, – подталкивает он. – Признай это.

– А что, если это так? – Я скрещиваю руки на груди, все сдерживаемое разочарование поднимается на поверхность. – И что ты собираешься с этим делать? Трахнешь меня в школе, рискуя, что нас обоих исключат? О, подожди. Твой отец владеет школой, так что не имеет значения, если тебя поймают. Тебе даже убийство может сойти с рук, верно? Я буду той, кого вышвырнут за дверь после того, как все будет выглядеть так, будто я соблазнила его величество Эйдена Кинга. В конце концов, ты Король, а я, блять, никто.

Только после внезапной вспышки гнева я понимаю, как это фантастически – бросать ему в лицо его же слова. Раньше он использовал их, чтобы принизить меня и поставить на место, но теперь они брошены прямо ему в лицо.

Я вздергиваю подбородок, провоцируя его сказать что-нибудь.

Его левый глаз подергивается, но выражение лица остается непроницаемым.

– Следи за своим ртом.

– Или что?

– Или я трахну его.

– Да пошел ты, Эйден. Понял? Ты не можешь все время нажимать на мои кнопки и ожидать в ответ лишь «да, ваше величество. Как пожелаете, ваше величество? Чего вы хотите еще, ваше величество? Должна ли я лечь и раздвинуть для вас ноги?» Ты оставишь меня в покое, если я позволю трахнуть себя?

Я тяжело дышу.

Я даже не знаю, что, черт возьми, со мной не так, но меня так бесят слова Сильвер и его небрежное отношение. Он всегда получит то, что хочет, и в конце концов я ему наскучу, и он уйдет.

Я хочу, чтобы он ушел сейчас, потому что я чувствую, как рушатся мои стены, и если я впущу его внутрь, он просто уничтожит меня, как сказал при нашей первой встрече.

Он будет бурей, которая оставит после себя только хаос.

Я бы предпочла терпеть издевательства, чем отдаться ему.

– Нет.

Я таращусь на него.

– Нет?

– Если ты раздвинешь ноги, я не оставлю тебя в покое. Мне нравится владеть твоим телом, но это не единственное, что меня интересует.

– Тогда чего еще