Обещание грешника - Кайли Кент

Добро пожаловать домой, Элли,

Следуй по пути незабудок. Эти голубые цветы символизируют любовь и память. Незабудки. Я никогда не позволю тебе забыть, как сильно люблю тебя; насколько это вечно.

∞ Д

Я иду по дорожке из свечей и голубых цветов мимо кухни и через заднюю дверь, где она продолжается во двор. Не могу не отметить, что до сих пор не заметила никого из людей Джио. В любой момент вокруг дома всегда находится как минимум несколько человек.

Я ускоряю шаг, когда вижу его. Джио стоит в деревянной беседке, которой, я уверена, там не было, когда я уходила на работу этим утром. Вокруг него разбросано еще больше голубых цветов, они взбираются по столбам и свисают со стропил, а по краям деревянной платформы, в центре которой стоит накрытый стол на двоих, горят свечи.

— О боже мой. Джио, это… невероятно. — Я обвиваю руками его шею, как только он оказывается в пределах досягаемости.

Джио обнимает меня за талию.

— Ты невероятна, Элли, — говорит он.

Мои губы находят его, и я проникаю языком в его рот. Я чувствую вкус виски в его дыхании. И отстраняюсь, чтобы посмотреть на него снизу вверх.

— Я люблю тебя.

— Я люблю тебя.

— По какому поводу все это? — Спрашиваю я, окидывая взглядом романтическую обстановку.

— Повод в том, что я люблю тебя. Для того, чтобы мы поужинали вместе, Элли, не обязательно должен быть повод.

— Джио, это больше, чем просто ужин. Ты затратил много сил для реализации этого. Выглядит потрясающе, — говорю я, высвобождаясь из его объятий.

— Я приложу все усилия ради тебя. — Джио выдвигает стул. — Проходи, садись.

— Знаешь, если бы я знала, что буду приезжать домой на такие свидания, я бы переехала к тебе еще несколько месяцев назад, — поддразниваю я, садясь на свое место.

— Это только начало нашей вечности, Элли, — говорит Джио.

— Вечность — это очень долго, Джованни.

— Ты для меня — все, Элли. Я это знаю. И ты это знаешь. Зачем отрицать это и ходить вокруг да около? Мы с тобой пойдем до конца. Брак, дети, все остальное.

— Джио, если это твой способ сделать предложение, мне понадобится кольцо, но ответ "да", — говорю я ему.

Джио смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Я пошутила, но теперь, когда думаю об этом, моим ответом действительно было бы "да". Когда я представляю жизнь без Джио, у меня болит сердце. Он нужен мне, я хочу его, и не собираюсь его отпускать.

— О каком кольце идет речь? Сколько карат ты хочешь? Какой огранки? — Джио задает вопрос за вопросом, отчего у меня кружится голова.

— Я пошутила, Джио. Я не жду, что ты действительно сделаешь предложение.

— Элли, мы поженимся. Это не вопрос. Но мне действительно нужно знать, какое кольцо ты хочешь, — говорит он, и я пожимаю плечами.

— Удиви меня. Ты можешь буквально подарить мне кольцо из торгового автомата, и я скажу "да". Я с тобой не из-за денег, Джио. Я с тобой, потому что я зависима от твоего члена и тех оргазмов, которые ты так хорошо умеешь дарить.

— Приятно знать. — Он ухмыляется, а затем протягивает руку, чтобы поднять серебряную крышку с блюда, которое я не заметила… (хотя теперь чувствую запах), и показывает тарелку, до краев наполненную моей любимой пастой. — Я многого не умею готовить, но паста у меня в крови. Я практиковался, пока не вышло идеально. Попробуй. Дай мне знать, если тебе понравится.

— Это ты приготовил? — Спрашиваю я, поднося вилку к губам.

— Нет ничего, чего бы я не сделал или не научился делать ради тебя, Элли.

Я пробую первый кусочек и стону.

— Боже мой! Джио, это так вкусно, — говорю я с набитым ртом. Привлекательно, знаю. Но это действительно вкусно.

— Спасибо за это, блять. Я волновался, что мне придется провести еще пять часов на кухне, чтобы довести рецепт до ума. — Он, кажется, испытывает облегчение, когда поднимает крышку со своей тарелки и тянется за другой вилкой.

— Где все? — Спрашиваю я его.

— Сказал им всем уйти, — говорит Джио. — Я хотел провести ночь наедине с тобой.

— Это… безопасно? Разве тебе не нужно, чтобы все эти сотрудники постоянно были начеку? — Говорю я.

— Ты в безопасности, Элли. Я бы никогда не подверг тебя риску. — Он не поднимает глаз, когда отвечает, что говорит мне о том, что он тщательно подбирает слова. А это значит, что мы, вероятно, не так уж и одиноки, как он хочет, чтобы я думала.

— Я беспокоюсь не о себе, Джио. А беспокоюсь о тебе.

— Не стоит. Я уже большой мальчик. И играю в эту игру уже очень давно.

— Ты когда-нибудь хотел заниматься чем-нибудь другим? — спрашиваю я.

— Нет.

— Просто нет? Даже когда ты был ребенком? Ты не хотел вырасти и стать пожарным или кем-то в этом роде?

— Нет, я всегда знал, что ждет меня в будущем. Зачем хотеть чего-то еще, когда знаешь, что это недостижимо?

— Это… грустно. — Мой взгляд опускается на тарелку, пока я накручиваю пасту на вилку.

— Кем ты хотела быть? Когда была ребенком? — спрашивает он.

— Ммм, это глупо. — Я качаю головой. Я не могу этого сказать.

— Сомневаюсь. Так, кем? — давит он.

— До тринадцати лет я хотела быть только мамой и женой, — говорю я, глядя куда угодно, только не на него.

— Элли, это не глупо. Что изменилось? Почему ты перестала этого хотеть?

— Моя мама всю нашу жизнь работала на двух работах, иногда на трех. Наверное, я достигла того возраста, когда стала замечать, как ей тяжело. Именно тогда я решила, что никогда ни в чем не буду полагаться на мужчину. А будучи мамой-домоседкой, женой, ты полностью зависишь от мужа.

— Это имеет смысл, но